В маленьком городке Сызрань, на берегу Волги, жили семьи: мама с детьми и отец, инструментальщик в депо. Федор Николаевич Егоров родился в семье — вторым ребенком среди двоих братьев и двух сестер. Утро начинается с раннего звонка московского университета для будущего снайпера Федора, который уже готов к тренировкам на стрельбище в своем старом доме под открытым небом Волги....
Мимо прошла группа немецких солдат. Смотрели друг на друга настороженно, ни они, ни мы стрелять не рискнули. Немцы выглядели такими же измотанными, тоже пробивались к своим. Молодец капитан, сумел удержать людей от бездумной стрельбы. Когда они исчезли, у молодого лейтенанта началась истерика.
— Что, испугались! — выкрикивал он. — Жаль, у меня автомата нет, я бы их перебил.
Лейтенант вскоре успокоился, даже извинялся перед остальными. Думаю, затей мы стрельбу, шансов уцелеть у нас бы не осталось. Все ранены, три-четыре винтовки, пистолеты.
— Забудь про эту встречу. Если ляпнешь языком, напомним, что ты оружие брать отказался.
Когда вышли к своим, обошлось без разбирательств. Кое-где и особисты и политработники попадали в окружение. Самих себя, что ли, допрашивать? Через несколько дней я оказался в своей дивизии, а затем и в полку. Несмотря на мытарства, рана стала затягиваться. Хотя и хромал, но остался в батальоне. Комбат Зиборов меня обнял, приказал старшине найти мне новые брюки и шинель. Ротный Данкевич организовал хороший ужин. Я жадно глотал куски, спирт на меня не действовал, просто в конце ужина прилег на кровать и проспал часов пятнадцать.
Если посмотреть на карту боевых действий в Венгрии в конце сорок четвертого года, сразу обращают на себя внимание три подковообразных оборонительных полосы, упирающиеся флангами в Дунай. Здесь немцы построили мощные оборонительные сооружения. Бои на подступах к городу затянулись. Наша дивизия вместе с другими частями 53-й армии осуществляла удар с фланга с целью окружения Будапештской группировки.
Эту задачу выполнили к концу декабря.
