В 1918 году после возвращения Эраста Петровича Фандорина из комы разворачивается драма вокруг поезда Самара-Москва. События на вокзале и в вагонах полны интриг, когда происходят непредсказуемые события, связанные с перемещением людей и борьбой за место.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Не прощаюсь» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В 1918 году после возвращения Эраста Петровича Фандорина из комы разворачивается драма вокруг поезда Самара-Москва. События на вокзале и в вагонах полны интриг, когда происходят непредсказуемые события, связанные с перемещением людей и борьбой за место.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Борис Акунин Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
В 1918 году после возвращения Эраста Петровича Фандорина из комы разворачивается драма вокруг поезда Самара-Москва. События на вокзале и в вагонах полны интриг, когда происходят непредсказуемые события, связанные с перемещением людей и борьбой за место.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Энтих двоих не знаю. За плату взял, по дороге.
– Что ж ты из Белгорода так далёко заплыл?
– В Луганск нам надо. Там больница психическая. Добрые люди присоветовали. Дочка у меня не в себе. Бесноватая.
Все посмотрели на Мону. От неожиданности она замигала.
– Так-то она ничего, тихая, – вздохнул отец Сергий. – Но от мужиков сатанеет. Как найдет на нее бабья течка – кидается. Говорят, психические дохтора от этой хворобы лекарствие дают. Вот и поплыли.
– Пускай накинется, мы не против, – сказал конопатый солдат. – Правда, дядя Семен?
И все, включая командира, засмеялись.
– Зря ты так, сынок, – пригорюнился отец Сергий. – Сбереги тя от такого Господь. Моя Федосья, когда у ей припадок, мужику рожу царапает, зубами горло грызет. Одному чуть хозяйство с корнем не вырвала. Беда!
Мона ему подыграла. Поглядела конопатому на пах, облизнулась. Парень попятился.
– Ладно, послушали вас, – досмеялся командир. – Теперя поглядим.
И начал рыться в мешках, не торопясь, тщательно. У Канторовича нащупал за подкладкой какие-то бумаги. Вынул.
Шифровальные коды, догадалась Мона. Штабс-капитан рассказывал, что похитил их у красных.
– Леший знает. На раскурку подобрал.
Усатый покопался еще. Вдруг выпрямился и ударил Канторовича кулаком в лицо.
– Это тоже на раскурку?! Гнида золотопогонная!
В другой руке он держал развернутую тряпицу. В ней поблескивали эмалью ордена. Мона увидела белый крестик офицерского «георгия».
В лоб штабс-капитану уперлось дуло винтовки. Он сидел побледневший, сплевывал кровь.
– Та-ак, – протянул командир, увидев на траве скукинский ремень с кобурой и его же кожаный футляр с морским биноклем. – А это чье?
– Мое, – сказал Канторович, которому терять теперь было нечего. – Я человек военный. И между прочим, я не говорил, что я не офицер. На войне я командовал пулеметной ротой.
– Подымись-ка. И ты тоже, второй! – приказал дотошный сыщик.
Примерил Канторовичу ремень – оказался мал. Зато Скукину пришелся в самый раз.
– Офицерье. Брехуны! Вяжи их, ребята.
Офицерский орден Св. Георгия 4 степени
Штабс-капитану и подполковнику скрутили руки, обоих обшарили. Нашли и маленький пистолет в скукинских галифе, и нож в сапоге у Канторовича.
– Это вы с вашими побрякушками виноваты! – зло сказал Скукин штабс-капитану. – Вы что, и в Красной армии их хранили? Идиот! Из-за вашей чертовой сентиментальности…
Командир двинул его в скулу:
– Заткнись, благородие! Побалакаешь еще.
Повернулся к Моне и отцу Сергию, всё еще сидевшим.
– Поплыли, папаня с дочкой. У нас в Зеленях дохтура не хуже, чем в Луганске. Полечат.
– К директору доставим, пущай разберется. Неспроста эта цифирь, ребята. Я такую на фронте, в штабе видел. «Шифра» называется.
Все погрузились на баркас, который от тяжести низко осел. Поплыли.
