В 1918 году после возвращения Эраста Петровича Фандорина из комы разворачивается драма вокруг поезда Самара-Москва. События на вокзале и в вагонах полны интриг, когда происходят непредсказуемые события, связанные с перемещением людей и борьбой за место.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Не прощаюсь» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В 1918 году после возвращения Эраста Петровича Фандорина из комы разворачивается драма вокруг поезда Самара-Москва. События на вокзале и в вагонах полны интриг, когда происходят непредсказуемые события, связанные с перемещением людей и борьбой за место.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Борис Акунин Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
В 1918 году после возвращения Эраста Петровича Фандорина из комы разворачивается драма вокруг поезда Самара-Москва. События на вокзале и в вагонах полны интриг, когда происходят непредсказуемые события, связанные с перемещением людей и борьбой за место.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Во-вторых, не так давно ужинала.
Но снеди она все-таки купила – для передачи арестантам: вареной картошки и колбасы. Заодно спросила у торговки, где «инспекторская».
– Ты, милая, иди мимо церквы на закат, за околицей увидишь Страшиловку, а от нее вертай по́солонь.
Что такое «страшиловка» и «по́солонь», Мона не знала, но сказала себе: ничего, разберемся.
Дойдя до околицы, она схватила за рукав пробегавшего мимо пацанчика.
– Малой, где тут Страшиловка?
– Да вона, – махнул он в сторону пустыря, над которым густо кружили во́роны, и понесся дальше по своим мальчишеским делам.
Мона свернула с дороги, заслоняясь рукой от малиновых лучей заходящего солнца. На гладкой, вытоптанной площадке торчало десятка два жердей, на каждой по горшку.
Вороний грай становился всё оглушительней. «Посолонь, отсюда посолонь», – пробормотала Мона. Дошла до пустыря, посмотрела вокруг – и завопила.
На всех шестах торчали не горшки – отрубленные головы. Огромные черные птицы лениво долбили по ним клювами.
Пошатнувшись, Мона ухватилась за жердь. Наверху что-то щелкнуло – это стукнулись зубы у закачавшегося черепа.
Поглядев вверх, Мона уже не могла отвести парализованного взгляда.
Одни головы облезли до кости, другие были совсем свежие. Под каждой – большая дощечка с надписью.
«Я торговал самогоном». «Я насильник». «Я белый шпион». «Я красный агитатор». «Я вытравила дитё».
Последняя голова была особенно страшна: исклеванный череп со свисающей пышной косой.
Взвизгнув, Мона кинулась прочь и остановилась, только когда сбилось дыхание.
«Страх – отличный воспитатель», вспомнила она слова директора.
Стало быть, живет себе большое село. Работает, торгует, веселится, бабы готовят еду, играют детишки, а рядом, за околицей – Страшиловка. Конечно, в такой школе будет порядок! Не забалуешь…
Моне захотелось бежать из этого зеленого рая как можно дальше, куда угодно, пусть там лучше стреляют и голодают. Она, все еще не придя в себя, даже повернула в открытое поле, но остановилась – увидела невдалеке белую хату с зарешеченными окошками.
А еще увидела Канторовича. Руки у него были связаны спереди, и конвоир тянул за веревку. Второй, с примкнутым штыком, шел сзади.
Бросилась навстречу.
«Страшиловка» по-африкански
Штабс-капитан заметил ее, качнул головой: не подходите. Лицо у него было в крови, над бровью синий кровоподтек.
И страх куда-то исчез. Мона была в седле бешено несущегося коня, поводья держала крепко.
Узелок с едой она отшвырнула. Визгливо, по-бабьи закричала:
Кинулась на Канторовича.
– Зенки твои поганые выскребу!
Передний конвоир схватил ее за плечи.
– Он офицер, по харе вижу! Офицера мужа мово убили!
– Утихни. Ему так на так каюк. Он Акимычу на допросе скулу своротил. Мы его в овраг ведем.
