Автор
Не проси прощения: Виктор, уже взрослый мужчина, возвращается к своему дому после долгих лет пребывания за границей. Он несет с собой запахи родного городка и воспоминания о том времени, когда он был мальчиком, который хотел только одного — увидеть глаза своей любимой Дашу и услышать ее голос впервые за многие годы....
Поздно вечером в воскресенье подготовка к празднику была окончена, а в понедельник — на календаре было 31-е декабря — к вечеру все должны были съехаться в загородный дом родителей Виктора. При этом на Горбовском лежала ответственность за транспортировку Иры.
Он приехал за ней около шести часов вечера. Ира говорила, что спустится сама, но Виктор всё же поднялся и перехватил бывшую жену на выходе из квартиры. Посмотрел на здоровенный пакет, который она поставила возле стены, чтобы закрыть квартиру, вздохнул и взял его в руки.
Тяжёленький…
— И как ты собиралась это тащить? — возмутился Виктор, но тут же замолчал, поскольку Ира в этот момент закрыла входную дверь и обернулась.
Аккуратно уложенные тёмные волосы, ярко-красная помада на губах — неожиданно словно чуть более пухлых, чем пару дней назад, — выразительно подведённые глаза, чёткая линия бровей, над одной из которых — три серебряные снежинки…
— Это в честь Нового года, — хмыкнула Ира, поняв, куда смотрит Виктор. — Долго сомневалась, думала — вдруг будет смотреться по-детски.
— Если хочешь, перед приездом переоденемся, — серьёзно ответил Горбовский. Он думал предложить это чуть позже, но решил не откладывать — момент был подходящий. — У меня с собой костюмы Снегурочки и Деда Мороза. Мне, конечно, больше подошёл бы костюм оленя, но я не смог его купить. Разобрали.
Губы Иры задрожали от сдерживаемого смеха:
— Почему оленя? Рога-то из нас двоих у меня.
Виктор не знал, радоваться ли ему, что Ира способна шутить на такую тему, или всё же огорчаться, что относится к себе настолько уничижительно?
— Дело не в рогах, Ириш, — сказал Горбовский так же серьёзно.
Ира рассмеялась и даже чуть порозовела, что сразу преобразило её лицо, сделав его ещё более выразительным.
Вот такая — с весёлой улыбкой и смехом в глазах, она была безумно похожа на себя в годы брака с Виктором. И как можно было променять её на Дашу? Сейчас Горбовский ни за что не поступил бы так, даже если бы какая-нибудь «Даша» сама упала к нему в постель. Нашёл бы силы отшить.
— Это подарки? — Виктор кивнул на пакет в своих руках. — Или ты, не дай Бог, салаты с утра сидела рубила?"
"— Нет, разумеется, — фыркнула Ира.
