Автор
Много лет назад Виктор предал жену и детей - и всё потерял. Дочь с тех пор не хочет его ни видеть, ни слышать, сын с неохотой, но отвечает на звонки и соглашается на встречи. Жена... конечно, она давно стала бывшей - так и не простила. Виктор думал, что так и будет продолжаться дальше, но... одно сообщение, пришедшее посреди ночи, всё изменило....
— Работаю. Хотя ты наверняка не счёл бы это работой. Я книги пишу.
Виктор удивился. Нет, он помнил, что Ире всегда нравилось что-то сочинять — рассказы, стихи, сказки. Но как-то не ожидал подобной категоричности.
Впрочем, его смутило даже не это, а её утверждение, что он наверняка не счёл бы это работой. Высказанное без тени сомнения."
"— Почему не счёл бы? — проворчал Виктор, нахмурившись. — Такая же работа, как и все остальные. Просто более творческая. И как… доход?
— По-разному. Сегодня густо, завтра пусто.
Ира всерьёз намеревалась уйти, и Горбовского захлестнуло такое отчаяние, что он едва не заорал ей вслед: «Нет, стой!». Вместо этого спросил как можно спокойнее:
— Слушай, а могу я зайти? Я что-то выпил слишком много кофе, в туалет нужно.
Виктор даже не соврал — в туалет действительно хотелось. Да, он мог бы потерпеть с полчаса, на такси добрался бы до дома примерно за это время, но… зачем?
— Без проблем, — легко согласилась Ира.
Но ледяной ветер бил в лицо с абсолютно не воображаемой безжалостностью, и Виктор всё же отмёл свои сомнения.
Та операция на сердце… Да, она помогла. Но, как сказал тогда лечащий врач, это не панацея. И, возможно, понадобятся ещё операции.
Но в настоящий момент Ира не выглядела больной, и это немного утешало.
11
Виктор
Подъезд, лестница, лифт… Пассажирский, в котором стоишь близко, будто в общественном транспорте. Лифт смутил сильнее всего, потому что только в нём Горбовский ощутил тонкий аромат духов Иры.
