Автор
Не проси прощения: Виктор, уже взрослый мужчина, возвращается к своему дому после долгих лет пребывания за границей. Он несет с собой запахи родного городка и воспоминания о том времени, когда он был мальчиком, который хотел только одного — увидеть глаза своей любимой Дашу и услышать ее голос впервые за многие годы....
Без мужа Маше было тяжело с ними справляться, но сейчас уже легче — некоторое время назад она как раз встретила другого мужчину и вышла за него замуж. Поначалу — со скандалом со стороны детей, но Лёня — так звали её нового супруга — оказался человеком с невероятно закалённым характером, и уже спустя пару месяцев мальчишки сдались и приняли его.
Вот тогда Ирина и решила, что здесь ей больше нечего делать. Она жила в Израиле только ради подруги, но теперь у Маши семья, и чего Ирина будет путаться под ногами? И она вернулась в Россию.
— Доброе утро, Иришка, — прозвучал в трубке Машин радостный и звонкий голос. — Как твои дела и настроение?
Когда-то давно Вронская называла Ирину «горбушка» — из-за фамилии Горбовская, конечно. Но после развода перестала. Да и вообще, как и Марина с Максом, не желала говорить о Викторе — каждый раз, когда Ирина упоминала его в разговоре, глаза подруги наливались кровавым бешенством.
— Хорошо. — Подумала пару мгновений и призналась: — Представляешь, вчера зашла в тот ресторан, в котором мы с Горбовским часто сидели, когда только поженились. И встретила там его.
— Кого? — испуганно переспросила Маша, и Ирина отчего-то улыбнулась.
— Да Витю. Сказал, что гулял, случайно дошёл до этого ресторана и решил зайти.
Вронская пару секунд ошеломлённо молчала, затем кашлянула и сдавленно проговорила:
— Совпадение на грани фантастики.
— Вряд ли, Маш. Просто… я ему ночью фотографию Марины и Ули отправила. Ну и так, парой фраз ни о чём перебросились. Наверное, его тоже накрыло воспоминаниями, как и меня, вот и получилось так, что встретились в этом ресторане.
— Иришка… — выдохнула подруга, и Ирина уже приготовилась выслушивать нравоучения, но Маша удивила, тихо и как-то робко проговорив: — Слушай… может, вам попробовать заново?..
От удивления у Ирины даже перед глазами помутнело.
— В каком смысле — заново?
— В том самом. Двенадцать лет всё-таки прошло.
— Боже, что я слышу, — Ирина попыталась свести разговор к шутке, — ещё совсем недавно ты была готова кастрировать Горбовского, а теперь что? Защищаешь?
— Да не защищаю я его, — хмыкнула Маша. — И кастрировать… пожалуй, нет, но то, что в пах я бы ему врезала с удовольствием, — это точно.
