Автор
МАРИЯ улыбается, сквозь проступающие линии живота. Ее мысли плавно переходят к будущему – к сыну или дочке, который скоро появится в ее жизни. А девушка рядом смотрит на нее с теплой заразительной уверенностью, что уже привычно для Марии.
Какое тебе дело до него и его личного? Правильно, никакого.
— Мам, с ней этот бугай был, Шрамченко. Тот, кто мне угрожал тогда…
— Дела прошлые. Ты тогда легко Сашу отпустила. На все условия этих бандюков пошла. А такая, как Яна вцепилась бы в мужика мертвой хваткой, как клещ. Мягкая ты у меня, Маруська, доверчивая, нежная. Такую легко принудить или обидеть. Яна это хорошо чувствует. И опасность, исходящую от тебя, тоже чувствует. Иначе не выгоняла бы тебя так настойчиво. Видимо, задумчивый ее Алекс стал. И ведет себя странно…
— Ох, мама.
— Дочка, и в мыслях не было. Но Саша твои откровения о Яне не воспримет всерьез — он на нее смотрит сквозь призму влюбленности. Так что молчи теперь… Столько воды утекло, в прошлом вы… И ваша любовь тоже.
— Ладно, мамуль. Я завтра к нему в офис поеду, а потом… Домой, наверное. Боюсь оставаться и проверять Яну на прочность. Ты права — мы в прошлом.
— Береги себя, дочка. Жизнь хороший учитель. Главное не увидеть глазами — так ведь говорят? Если суждено Саше разгадать истинную натуру Яны — он это сделает без твоей помощи или подсказки. А если нет… То дурак он форменный. Так ему и надо.
— Ну, мам.
— А ты у меня умница и красавица. И мама замечательная, и дочка. Платьица понравились?
— Да, мамуль, спасибо тебе. Очень даже. Я тогда…
— Позвони, ладно? Не торопись и не руби сплеча. Вдруг потребуется еще ненадолго остаться? Тут уж не ты будешь виновата, так своей Яне и объяснишь.
— Все, мамуль. Пока.
Завершаю вызов, оставляю Варю «играться» на диване и ухожу в кухню. Повсюду следы от обуви Шрама и Яны — они не удосужились разуться. Остервенело вытираю дверные ручки и поверхности, к которым прикасался Шрам, мою полы. Уборка всегда помогала мне соображать лучше. Как же поступить правильно? Если промолчу и не открою Алексу глаза на Яну — не вопримет ли он это еще одним предательством? А если скажу, не подвергну ли опасности жизни мамы и Вари? О себе думать нужно… Наверное, так правильно? Я уже была спасительницей — ни к чему хорошему это не привело.
Подхожу к окну, завидев до боли знакомый автомобиль на парковке… Господи, как он нас нашел? Снова… Наверное, у Романа тоже повсюду глаза и уши. И Шрам тоже есть — свой, персональный.
