Автор
Вернись в посёлок после трагической смерти матери? Вернусь. Я не смогу жить рядом с человеком, за которого погиб мой самый дорогой друг. Кирилл обещал отцу оплатить его обучение, но это решение становится все более сложным. Отказываться от этого предложения будет глупо, ведь я сама не справлюсь со своими финансовыми проблемами без него....
Хорошо, что в комнате царит полумрак и Самсонов не видит, как сильно горит моё лицо. Потому что, как ни крути, он мужчина. Единственный мужчина, который уже не единожды видел меня голой.
— Собирайся, едем в травмпункт, — произносит он чуть позже.
— Я никуда не поеду! Подумаешь, повздорили из-за понравившегося мальчика…
Голос предательски дрожит. Умом я понимаю, что вариантов нет. Кирилл не станет меня слушать! Если он вбил себе что-то в голову, то обязательно это выполнит. Но как он не понимает, чёрт возьми, что сделает только хуже! Соня меня убьёт после этого! Уничтожит!
— Ты же понимаешь, что я не спрашиваю? — Кирилл выгибает бровь.
— Нет! Боже, нет!
— Тогда я жду тебя внизу.
— Слушай, отстань от меня, а?! — выкрикиваю вслед уходящему Самсонову. — Я устала и хочу спать!
Кирилл возвращается, подходит вплотную и ловко хватает меня на руки. Я громко вскрикиваю от неожиданности и лёгкой боли. Со всей силы молочу его кулаками по спине, пытаясь остановить, но это бесполезно! Самсонов несёт меня вниз, крепко удерживая на руках, пока я визжу и пытаюсь сопротивляться.
Он ставит меня на ноги уже в прихожей. Заставляет обуться и накинуть куртку. Я спорю, что в пижаме никуда не поеду, но тем не менее почему-то слушаюсь и, сунув ноги в кроссовки, выхожу следом на улицу.
Сильный дождь мочит лицо и волосы. Кирилл, положив руку на мою поясницу, подталкивает к автомобилю и помогает забраться на переднее сиденье. В салоне так холодно, что стучат зубы.
Самсонов уверенно гонит по загородной трассе. Молчит и, нахмурившись, о чём-то думает. Страшно даже представить, что у него в голове.
— Мы попадём в аварию, если ты не сбавишь скорость! — обращаюсь к нему испуганно. — Хочешь покалечить меня ещё сильнее?
— Просто пристегнись и заткнись, — парирует Кирилл.
Ничего не остаётся, кроме как подчиниться. Я отворачиваюсь к окну и смотрю на мелькающий за стеклом ночной город.
Автомобиль останавливается у приёмного отделения. Я выпрыгиваю раньше, чем Кирилл успевает подать руку. Внутри настоящий раздрай. Что я здесь делаю? Чего добьюсь? Не сделаю ли хуже?
У кабинета травматолога никого нет.
