Автор
В дождливой Мадриде Анжелика бурчит неудачные обвинения в адрес своего смартфона за пропущенный вызов. Взгляд устремлен на сумку, где она надеется найти билет на автобус, который должна встретить сегодня клиент из Бразилии. Но посмотреть, кто звонил, теперь уже нет смысла — телефон уже молчит, точно он и сам растворился в стольких мыслях о неудачах дня....
Слышу, как стонут от боли, и как ими занимается уже Самир, вызывая подкрепление и соответствующие службы.
Плевать, пусть занимается, пока я не свернул им их жалкие головы.
- Тихо, все хорошо, - сажусь на корточки рядом с Ликой, свернувшейся в комочек. – Все хорошо. Я рядом, - стараюсь говорить тихо, чтобы не напугать, хотя хочется орать раненым зверем.
Прикасаюсь к ней, но она не в себе, не понимает, кто рядом, что происходит, явно думает, что один из тех уродов. Терплю пинки, сдерживаюсь, когда вонзает ноготки в кожу до крови, когда силой прижимаю к своей груди.
Беру ее в капкан, не даю вырваться, шепчу на ушко, что это я, что она в безопасности, и в какой-то момент она вздрагивает, а потом начинает рыдать еще сильнее, поворачивается в моих руках и сама бросается на шею.
- Амир. Амир. Амир, - бормочет, крепче прижимаясь ко мне.
Обнимаю ее, глажу по голове, даю ей волю. Пусть касается, нюхает, успокаивается.
- Все хорошо. Я рядом, девочка моя. Сейчас поедем домой.
Она ничего не говорит, только хватается за меня, как за спасательный круг и плачет, иногда просит прощения, а я сейчас не злюсь.
Когда Самир выволакивает эту компашку, поднимаю ее на руки и выношу из института. Вахтерш нет, всех разогнала охрана. Только подруга ее охает, увидев все это.
- Самир, девушку домой, мы поехали, - даю команду охраннику, а девчушка начинает верещать.
- Не поеду я с ним! – да кто же ее спрашивать будет?
Видел я, как посматривала она на него с интересом.
- И вообще. Верните Лику, ей дома будет лучше, - вы посмотрите на нее, еще и ножкой топает.
- Самир? – тот нехотя кивает и закинув на плечо, выносит Кристину.
Однако. Я думал просто выведет. Говорю же, ждет меня скоро веселье. И пусть. Мне бы Лику успокоить. Дорога до квартиры кажется бесконечно долгой.
Девочка моя сидит на заднем сиденье, прижав колени к груди и шатается из стороны в сторону. Припарковался и снова в охапку. Консьерж был удивлен, но и слова не сказал. Хорошо, иначе получил бы по полной.
Не включая свет, скинул обувь с себя, Анжелики и пошел в спальню. Сгрузил обезьянку на постель, и сам скинув пиджак, лег рядом. Она снова сжалась в позе эмбриона. Жалкая, маленькая, беззащитная. Представляю, какой ужас она пережила.
