На шее у женщины висит кольцо, а рядом дергающийся кадык подчеркивает ее независимость. В помещении царит напряженная тишина, нарушаемая лишь его резкими движениями и шепотом, излучающим страсть и контролирующее ситуацию. Женщина пытается отстраниться, но это лишь усиливает интерес мужчин к ней — приближается еще ближе, обдавая жаркой близостью, заставляя краснеть под напором его взгляда и силы....
Имей в виду, одна ошибка— вернешься туда, откуда вы с матерью вылезли, — с отвращением добавил он.
—Да кто Вам дал право так со мной разговаривать? — голос совершенно не слушался, хотелось наорать на него, а получился еле слышный шепот. В горле застрял огромный ком, сердце заколотилосьь как ненормальное и так обидно стало от его слов.
За что он так со мной?
—Давай еще поплачь, вы бабы это умеете, когда надо, — усмехнулся он и больно схватил меня за предплечье, — слушай сюда. Ты здесь только потому, что я отца расстраивать не хотел, в этом доме ты пустое место.
—Я ни о чем Вас не просила, — процедила сквозь зубы, с трудом сдерживая подступившие слезы, еще не хватало действительно расплакаться, тем самым подтвердив его слова. — Вы мне больно делаете, - все-таки всхлипнула, потому что хватка на моей руке усиливалась с каждой секундой
—Не просила она, — снова эта кривая усмешка. —Пошли, - бросил он и развернувшись, вышел из кухни.
—Это твоя комната, — даже не взглянув на меня, проговорил он. Открыв дверь, вошел внутрь, — сюда никого не приводишь, поняла? Ты здесь гостья.
—Я и с первого раза услышала, —огрызнулась, не удержавшись.
—Ишь, какая понятливая, - хмыкнул Тимур, - а это тебе на шлюшьи траты, — сунул в руки тонкую пластиковую карту, а затем резко вышел из комнаты, оставив меня с раскрытым ртом от шока и обиды.
—Мне ничего от тебя не надо, — прошептала, уставившись на закрытую дверь, а затем обессиленно кинула карту ему «вслед». Сволочь. Хам и грубиян. Мать ни копейки у дяди Кости не брала на мое содержание, он настаивал, но она всегда отказывалась, тратилась исключительно на продукты. Все, что у меня есть, куплено на ее собственные деньги, она всегда говорила, что ее дочь – это ее ответственность.
Да и сама я никогда бы не позволила себе взять у него деньги или о чем-либо попросить, лучше в поношенных джинсах ходить, чем быть кому-то должной, пусть даже этот кто-то чудесный человек, и мама с ним счастлива.
Вздохнув, присела на край кровати, прокручивая в голове сегодняшнюю стычку и окончательно для себя решила, что надолго здесь не задержусь.
