На шее у женщины висит кольцо, а рядом дергающийся кадык подчеркивает ее независимость. В помещении царит напряженная тишина, нарушаемая лишь его резкими движениями и шепотом, излучающим страсть и контролирующее ситуацию. Женщина пытается отстраниться, но это лишь усиливает интерес мужчин к ней — приближается еще ближе, обдавая жаркой близостью, заставляя краснеть под напором его взгляда и силы....
Я найду его и удушу собственными руками.
—Пока ты живешь в моем доме, меня касается абсолютно все, что с тобой происходит!
Ты меня доводишь. ДОВОДИШЬ. Ну почему просто не сказать чертову правду и отпустить веревку на моей шее. Сдавливает и не дает дышать, дай мне глотнуть воздуха, девочка.
—Так, где ты была? — не выдержал и дернул ее на себя, привлекает внимание и заставляя смотреть в лицо. Но как так получилось, что она впечаталась в грудь, я не понял и сам. Совсем пушинка, хватило и слабого толчка, чтобы она больно ударилась, и в следующий миг ч увидел, как алая кровь окрасила бледно-синюю кожу.
Вакуум в голове. Смотрел на стекающие капли и в душе почти умер. Я не хотел, черт возьми. Не думал даже причинять ей боль, не физическую точно. Никогда. Никогда ей не сделал бы больно. Но долбанная реальность была отвратительно ужасающей.
Она в ужасе уставилась на окровавленные пальцы, а я неожиданно двинулся к ней ближе, приподнимая руку к разбитому носу, чтобы что? Что? Что делать?
—Какого хрена, Борзый, ты охуел? – Леша оттолкнул меня от Риты и с ужасом взирал на девушку, пока я находился в шоке и внутренне уничтожал себя.
Я не ударил. НЕ бил. Нет-нет. Никогда и ни за что бы не коснулся так женщины, какой бы она ни была. Этот побитый взгляд испуганных глаз девушки сейчас больно впивался в мою душу и, видит Бог, не хотелось никогда в жизни видеть такой взгляд от нее.
Леша схватил Риту за руку и поволок на улицу, на ходу причитая о больнице, а я смотрел им вслед и не мог и звука произнести, и лишь когда она обернулас на секунду…
—Рита, — выдавил из себя, синхронно дергаясь в унисон ее движению руки.
На секунду в глазах промелькнула такая душевная боль, что меня практически сбило с ног от этой волны. А затем она закрыла глаза, и я заметил маленькие блестящие капельки, скользнувшие с длинных ресниц на нежную кожу.
Боль расползлась по всему телу, вгоняя в черствое сердце очередной гвоздь. Гвоздь, который я заслужил. А мне таких нужно еще 10. За каждый чертовски отвратительный поступок по отношению к ней.
Я мог ошибиться?
Я тварь.
—Ты чертов придурок, — кулак прилетает в скулу внезапно и довольно неожиданно, я даже не заметил, как он вернулся. Но даже рад этому, спокойно принимая один, а затем второй толчок.
