На шее у женщины висит кольцо, а рядом дергающийся кадык подчеркивает ее независимость. В помещении царит напряженная тишина, нарушаемая лишь его резкими движениями и шепотом, излучающим страсть и контролирующее ситуацию. Женщина пытается отстраниться, но это лишь усиливает интерес мужчин к ней — приближается еще ближе, обдавая жаркой близостью, заставляя краснеть под напором его взгляда и силы....
Мягко положила его на кровать и вдруг ощутила сильный захват рук.
—Я не хотел бить тебя, — фраза прервалась иканием. —Скорее отрубил бы себе руку, чем коснулся бы тебя таким образом.
Он с трудом попытался разлепить глаза и посмотреть на меня, на что я лишь коснулась его растрепанных волос, наслаждаясь хотя бы такой близостью, и прошептала:
—Знаю, что ты не хотел. Так вышло.
—За что мне такое наказание?
Мужчина обессиленно откинулся на диванную подушку и мгновенно отключился. И как же разгладилось его лицо без постоянного напряжения.
Я стянула с мужчины лаковые туфли, сняла массивный кожаный ремень с пояса брюк и принесла из комнаты пушистое одеяло. Укрыла его с ног до головы и удобно устроилась в кресле перед камином, рассматривая причину своего беспокойства и волнения.
Он пытается казаться хуже, грязнее и на порядок недостойнее, чем он есть на самом деле. Конечно, я могла бы докапываться до причины, но я не тот человек.
А я что? Простая девчонка, на полжизни младше его, не способная стать достойной спутницей такого человека.
И вдруг внутри стало так больно и омерзительно противно, что я не сдержалась и расплакалась, глядя в горящее пламя в камине.
Ты знаешь выход. Ты уже все решила, так к чему эти излияния? Просто сделай так, чтобы сердцу не было настолько больно.
Пусть буду скучать, потому что я втянулась в это. Словно наркоман, подсевший на дозу, мне важно было его видеть, пусть потом я от этого страдала, как от отходняка. Но на какой-то миг мне было хорошо.
Хотела бы я испытывать нечто подобное к Леше. Пусть хоть сотую долю, но нечто подобное. А этого нет, и даже близко не будет никогда, как бы я из себя не выдавливала.
Ночь давно вошла в полноправное владение, а я все сидела и печалилась, не смея подняться и отойти хоть бы на метр от него. Смотрела и прощалась.
—Ты хороший человек, просто тебе надо поверить во что-то большее, еще способное существовать в мире, погрязшем в грязи и алчности.
