Она — невинная девушка, случайно попавшая в опасный мир криминала. Он — жестокий бандит, привыкший брать то, что хочет. Их столкновение разожжет страсть и опасность. Смогут ли они преодолеть пропасть между мирами или любовь их погубит?
Я словно парила на облаке, так легко и так приятно мне было, несмотря на саднящие ощущения, проступающие сквозь пучину восторга.
Тимур ускорился, а потом резко вышел и сжимая массивную плоть, сделал несколько поступательных движений, после чего вязкая жидкость излилась на мой живот. Мужчина прикрыл глаза, а затем размазал семя по моему и без того мокрому телу, вдалбливая в меня свой запах, всего себя.
Член все еще стоял, и я не знала, нормально это или нет.
Но, когда я разглядела кровавые разводы на толстой головке, а потом и на бедрах мужчины, взгляд переместился к промежности. Стало стыдно, я и в ужасе прикрыла глаза. Хотелось раствориться, лишь бы не смотреть ему в глаза, но у Тимура на это, конечно, были другие планы.
—Эй, девочка моя, посмотри на меня.
Но я упрямо зажмуривалась еще сильнее и горела изнутри от стыда.
—Рита, посмотри на меня, — сжал подбородок и повернул голову к себе.
Я несмело приоткрыла один глаз и столкнулась с океаном нежности."
"—Кровь — это нормально, не гадко, не противно, сперма — это нормально, смазка — тоже. Секс всегда грязно, пошло и это тоже нормально. Стерильности место в хирургии, а у нас будет нежно, будет грубо, будет грязно, будет так, как ты захочешь, как я захочу. Что ты не захочешь, ты будешь мне говорить. Только говорить, иначе никак. Что хочется, что нет — я должен знать. Потому что я хочу тебя всю, от макушки до кончиков пальцев, — проговорил, глядя в глаза. — И не смей смущаться, потому что я планирую повторять это много и часто и не в один заход, и судя по отзыву твоего тела, ты более чем в восторге, — ухмыльнулся и приподнял меня, перекидывая на себя.
—Тимур, я же вся…— но он вновь перебил меня поцелуем, а затем зашипел в ухо:
—Ты вся во мне, я весь в тебе. И черт возьми, я хочу еще, — сжал руку на груди.
Мы целовались как безумные, а потом чудом добрались до ванной. И пока вода набиралась, Тимур не хотел отпускать мои ягодицы, сжимал и давил на себя, шепча глупости и пошлости, от чего я загоралась словно спичка.
—Привыкай, что я пошляк и извращенец, буду любить тебя на каждой поверхности, как только заживет, — шагнул в ванную и потянул меня за собой, умещая поверх себя так, что промежностью я вновь коснулась возбужденной плоти. —Видишь, он снова хочет к тебе, — приподнялся и ударил по складочкам, на что я выдохнула прямо в раскрытые губы. —Но мы пока не будем, можем доставить удовольствие иначе.
—Как? — из-под полуприкрытых глаз смотрела на Тимура и не могла даже головой мотнуть.
