Автор
Внутри меня шевелится нечто странное и противоречивое – нежданная беременность у мужчины, женатого на другом человеке. Несмотря на сложности, я все еще наблюдаю за радостями свадьбы Вавилова через экранов, пока дрожащими руками перелистываю фотографии его счастливой семьи.
Сам того не зная, Александр говорит именно то, что я хочу слышать. Он не задает вопросов, не читает нотаций. Просто делится своим теплом и утешает.
– Спасибо, Саш, – снова повторяю я. – Ты даже не представляешь, как много для нас сделал.
Чуть отстраняюсь, чтобы увидеть его лицо и тут же попадаю в капкан пристального взгляда. Чуть опустив голову, Вавилов смотрит прямо на меня, и его мятное дыхание мягко касается моего лица.
– Я рад, что смог помочь, – отзывается сипло.
Его взор смещается на мои приоткрытые губы, за секунду поджигая их. В его глазах я читаю жажду. Такую хищную и всепоглощающую, что меня и у самой по спине ползут сладкие мурашки.
А в следующую секунду происходит нечто неправильное, невозможное, но в то же время бесконечно прекрасное. То, от чего земля уходит из-под ног, а реальность стремительно меркнет…
Александр обхватывает мое лицо горячими ладонями и, подавшись вперед, целует.
Глава 28
Безумный вихрь страсти накрывает нас с головой и утягивает в эпицентр сокрушительных эмоций. Это не страх и не волнение. Не смятение и не влюбленность. И даже не обида вперемешку со злостью. Это все сразу. Какой-то адский коктейль из самых сложных, противоречивых и не поддающихся объяснению чувств.
Александр перемещает ладони по моему лицу и шее. Целует жадно, упоенно, будто хочет испить меня всю, до последней капли. А я вместо того, чтобы оказать сопротивление, оттолкнуть от себя женатого мужчину, жадно цепляюсь пальцами за ткань его рубашки. Безмолвно умаляю стать еще ближе.
Наверное, я слабая. И сила моей воли ничтожна. А иначе как объяснить мою бездумную тягу к этому человеку? Вавилов терзает мои губы своими, властными и напористыми, а я так и льну к нему грудью. Словно истосковавшаяся по ласке хозяина кошка.
Сотой долей сознания я понимаю, что происходящее недопустимо, но рациональные мысли почти сразу сгорают в пламени нашего с Александром болезненного влечения. Я готова сколько угодно торговаться с совестью, лишь бы в итоге она разрешила отложить неизбежные душевные терзания на потом.
А сейчас мне хочется просто любить. Любить и быть любимой. По крайней мере, в коротком отрезке отведенного нам времени."
"Руки Александра гуляют по моей спине, путаются у меня в волосах, мнут ткань выправившейся блузки. В нем словно проснулся неистовый зверь. Дикий и невообразимо голодный. Он атакует меня поцелуем не просто с пылкостью, а с каким-то болезненным надрывом.
