Автор
Весь последний месяц, ты жил в гнетущей тишине монастыря, пока стены его не стали чем-то реальным защитой от увиденного. Пока Джек не стал лишь еще одним зеркалом, отражающим тебя самого, и мама — лишь символом жизни, которую ты покинул навсегда. Ты остался без всего: любимого, дома, батюшки... И даже без прежней веры в непреходящий свет мира....
От усталости и страха, ведь, кроме капитана, некому меня защитить.
Я заставила себя выкинуть эти мысли из головы. Утро выдалось бурным, но, может, хоть вечер обойдется без происшествий?
Чистое белье и одежда оказались блаженством едва ли не большим, чем купание. Волосы, конечно же, будут сохнуть до вечера, а то и до утра, я намучилась с ними еще на предыдущем корабле. Может, не убирать их? В конце концов, меня уже видели и простоволосой, и почти без одежды… при этой мысли загорелось лицо.
Нет уж! У меня больше нет ничего, даже свободы, но достоинства у меня пока не отняли.
Я замотала волосы в полотенце, давая ткани время собрать лишнюю воду, прополоскала сорочку, все равно кровь не отстирать, а на ветошь и так сойдет. Еще раз промокнула волосы полотенцем, выбирая участки посуше. Тщательно расчесав, заплела косу и свернула ее на затылке. На ночь распущу, может, к утру и высохнет. Деваться-то все равно некуда. Покрыла голову чепцом, раз уж причесать как следует нельзя, и начала одеваться.
— Я уж думал, ты уснула, — сказал Блад, когда я появилась в салоне.
Сам он сидел за столом с разложенной картой и пролистывал какие-то записи. Взгляд его, обращенный на меня, казался острым и любопытным, точно мы встретились после долгого перерыва, и теперь капитан разглядывал, что же во мне изменилось. Этот пристальный взгляд обжигал, и я опустила глаза.
— Что ж, придется соответствовать, — непонятно ухмыльнулся он, поднимаясь из-за стола.
Распахнулась дверь спальни, я ошарашенно уставилась на мутную сферу, которая, колыхаясь, проплыла в распахнутое окно и с громким плеском обрушилась в волны. Блад ухмыльнулся, и я ощутила себя неотесанной деревенщиной. Отодвинулась к стене. Тем временем из дверей выплыл еще один водный шар — поменьше и практически чистый — точно так же канув за окно.
— Не скучай, сокровище мое. Почитай что-нибудь.
Я перевела взгляд на полку, где лежали все те же три книги.
— Ах, да, — спохватился Блад, распахнул крышку сундука, на котором я сидела, приходя в себя.
Я ахнула. Внутренность сундука заполняли плотно пригнанные друг к другу стопки книг.
В самом деле, кто будет хранить библиотеку на полках, если после очередного шторма ее придется собирать с пола? Вспомнив, как я гордилась домашней библиотекой, сравнивая ее со скудным содержимым полок корабельного салона, я смутилась. Здесь, пожалуй, было не меньше, чем у нас.
