А потом переводили взгляд на Юлю и преувеличенно вежливо добавляли: «И этот ребенок очень мил… тоже». Даже части жизни в тени подруги Юле хватило за глаза. Испытать это второй раз? Увольте! С этой точки зрения вы представляете опасность. Даниэль такой опасности не представляет.
– Из этого я должен заключить, что я слабый глупый урод? – весело уточнил Даниэль.
Церемониться с вампиром, о котором недавно говорила гадости, Надя не собиралась. Портрет там он с нее рисовал или не портрет, но правда важнее.
– Вы – художник. Не думаю, что это мало отличается от данной вами характеристики.
Лицо Мечислава было совершенно спокойно, но я почему-то знала, что в душе он покатывается со смеху. И зло посмотрела на него.
– Забавные эти люди, правда?!
– Ужасно забавные, кудряшка. А твоя подруга просто очаровательна, с ее детским стремлением к правде и справедливости.
– Тоже мне, диагност, – фыркнула Надя.
– Да уж не хуже вас. Почему-то мне кажется, что это только половина причин. Так, кудряшка?
Я опустила глаза. Половина? А черт его знает! Не могу я разобраться в своих чувствах! Не-мо-гу! Довольно!
– Не знаю, как вы, господа вампиры, а мне ваше словоблудие уже в печенках сидит! Любит, ревнует, плюнет, поцелует… Скорее уж оплюет с головы до ног! Знаете ли, у нас есть и еще другие проблемы. И есть друзья, которых сейчас с нами нет.
– Борис и Вадим? – голос Мечислава был абсолютно спокоен. Я резко тряхнула головой.
– Борис и Вадим. Я думала о них.
– Не стоит сильно волноваться, кудряшка. Они живы.
– Откуда вы знаете?
– Я – их протектор. Их господин. А для Вадима еще и креатор. Оба они принесли мне клятву крови. Если бы они умерли, кудряшка, я тотчас узнал бы об этом.
– Тогда у вас будет больше проблем.
Вампир на волосок поднял изящную, словно тушью нарисованную бровь.
– Проблем, кудряшка? Каких?
– Они у Андре.
Вампир хищно улыбнулся. Увидев такую улыбку ночью в темном переулке, можно было заработать инфаркт. Я не боялась. Наоборот, мне это было приятно. Его улыбка не сулила ничего хорошего нашему общему врагу.
– Я даже не сомневаюсь в этом. Но завтра ночью я оторву ему голову – и все закончится.
– Вы уверены?
Вторая бровь повторила движение первой, и вампир стал еще больше похож на огромного кота.
– Что ты такого знаешь, кудряшка, чего не знаю я? И откуда информация?
– Из лесу, вестимо, – огрызнулась я. Но пришлось продолжить: – Пока вы спали, я звонила Снегиреву.
– И зачем?"
"Лицо вампира оставалось таким же бесстрастным, но я ощутила его гнев как теплую волну, пробежавшую по коже. И вздрогнула от нового для себя ощущения. Интересное кино получается, его будет плющить и колбасить, а меня – тащить и сосисить? Я так не играю!
– Полегче.