Мечислав чувствовал себя вампиром из фильма ужасов в собственной жизни — девушка была так глубоко погружена в сон, что он просто не мог войти к ней. Войдя в состояние исключительной концентрации и сосредоточности, он тщетно пытался пробиться через защиту ее разума, будто столкнулся с невидимым барьером....
Если человек безропотно принимает все, что ему написано на роду, он не должен ни на что жаловаться!
– Катя гораздо слабее меня! Что она могла выбрать? Я-то хоть сопротивлялась, а ей и этого не дано было.
– Она родилась обычным человеком. Это не хорошо и не плохо, просто так легли карты.
Мне было тоскливо, тошно и мерзко."
"Не вини себя в ее судьбе. Ты не смогла бы ничего изменить.
– А если бы я в какой-то момент пошла другой дорогой? Я могла бы спасти ее!
– Нет. Просто попалась бы сама. И стала бы вампиром.
– Отстань!
Я вся скорчилась, закрыв руками лицо. Слезы сами потекли по щекам. Катька-Катька, я так виновата перед тобой! Я могла бы… если бы… я бы…
Мечислав мягко, но решительно отвел мои ладони от лица, а потом притянул меня к своей груди. И я разрыдалась как последняя истеричка.
Вампир не пытался меня успокоить. Просто гладил по голове, как ребенка, и в его движениях не было ничего сексуального.
Наконец я смогла отлепиться от него и вытерла слезы.
– Катька – любимый, хотя и не единственный ребенок в семье! Каково теперь придется ее родителям?
– Меня это не волнует. И тебе волноваться не стоит. Ты еще слишком слаба, девочка. – Вампир мягко отстранил меня от своего мужественного плеча и взглянул мне в лицо. – Так, нос распух, личико в пятнах, глаза красные и сопли бахромой.
– Я себя не так плохо чувствую.
– А ты попробуй встать?
Я попробовала – и тут же упала обратно. Все тело пронзила жестокая боль.
– Вы правы. Мне надо выспаться и хотя бы денек на поправку.
– День у тебя будет, кудряшка. А вечером мы опять едем к Андре.
– Зачем?!
– Затем. Должен состояться второй поединок. Борис – и один из людей Андре.
– А Борис – сильный?
– Да, лапочка. Он второй по силе после меня.
– Хорошо. – На моем лице вдруг появилась улыбка. Слабая, кривая, но она была! Я могла гордиться собой! – И вы опять обрядите меня во что-то вроде тех красных штанов?
– А чем они тебе не понравились, малышка?
Как он меня достал своими прозвищами!
– К заднице липли!
Мечислав откинул голову и расхохотался.
– Знаешь, меня уже давно никто так не развлекал, как ты, Юленька.
