Мечислав чувствовал себя вампиром из фильма ужасов в собственной жизни — девушка была так глубоко погружена в сон, что он просто не мог войти к ней. Войдя в состояние исключительной концентрации и сосредоточности, он тщетно пытался пробиться через защиту ее разума, будто столкнулся с невидимым барьером....
Я же, на этот раз в чем-то напоминающем гимнастерку и в каске, широко размахиваясь, бросаю связку… Сволочь!!! Связку презервативов с водой в танк с рисунком вампирских клыков на боку!
Ну, погоди ж ты у меня, юморист-самоучка…
Лист третий.
Живая картина. Я, как была вчера, уперев одну руку в бок, второй показываю на стоящего на четвереньках Дюшку, а тот медленно превращается в козла. Рога на голове, копыта вместо ног и намечающаяся козлиная бородка были очень выразительны.
Лист четвертый."
"Я, в каком-то балахоне типа рясы, поднимаю высоко в руке крест.
Лист пятый. Последний.
Я уже догадалась, что Даниэль специально разложил их именно в такой последовательности.
Я улыбнулась как кошка, объевшаяся сливок.
Ну, если это не предложение руки и сердца… где там у меня карандаш?
И решительно написала на обратной стороне листа всего одно слово.
«ДА!!!!!»
А потом кое-как завернулась в длиннющий халат – и спустилась вниз. Одежды я никакой не обнаружила, так что перебьются без великосветских церемоний. И потом, мы что – не в России? Тем более что халат мне был очень к лицу. Темно-синий, пушистый и теплый, отделанный светло-голубым атласом по рукавам, воротнику и подолу. Прелесть что за халат! Внизу я обнаружила Снегирева. Чем-то очень недовольный шарпей пил кофе из маленькой чашечки, которая смешно смотрелась в его лапе.
– Доброе утро, Алексей Иванович.
– Добрый день, Юля. Если он добрый.
– А разве может быть иначе? Все наши живы! И даже я жива, что само по себе чудо! Прекрасный день и жизнь прекрасна!
Снегирев смотрел на меня как на трехголового клыкастого теленка.
