Юля оказывается в центре смертельного конфликта между вампиром Даниэлем и загадочным Мечиславом. Ей предстоит спасти любимого и верных друзей, используя всю силу воли и веру в себя. От её решений зависит, кто выживет в этой кровавой игре.
Он – один из самых сильных вампиров Совета.
Рамирес? Имя подходило клыкастику. Рост его я оценить не могла, но вампир был худощав, блестящие черные волосы локонами падали на плечи, смуглая кожа словно светилась изнутри в электрических лучах, а огромные черные глаза сияли внутренним светом. Лицо было словно высечено из камня. Я невольно сравнила его с Даниэлем и Мечиславом. Мечислав мог бы быть не менее жестоким. Но он был еще и очень красив. Как картинка с прекрасным принцем. Ни за что не поверишь, что этот принц в жизни слуг десятками вешал. Даниэль же… У незнакомца было больше общего с Даниэлем. Такой же орлиный нос, такой же высокий лоб и плотно сжатые губы. Но в лице незнакомца читалась еще и решительность, которой Даниэлю не хватало. И не хватит, даже если он еще пятьсот лет проживет.
Одет он тоже был во все черное. Вполне в вампирском стиле. Они все любят черный цвет, за редким исключением. Во-первых, черный цвет очень символичен, а во-вторых, на нем крови не видно.
Я смотрела прямо на Рамиреса. Он – на меня. Мы не мерились взглядами. Скорее, изучали друг друга. Вам же не придет в голову мериться взглядами, например, с аскаридой, которую надо препарировать? Вот и нам не пришло. Мы расходились только по одному вопросу: «Кого препарируем?». Теперь я даже не сомневалась, что он – эмиссар Совета. Он был настолько силен, что мог меня разглядывать сквозь сияние от креста. А все остальные вампиры закрывали глаза. Даже Дюшка.
Рассматриванию первая положила конец я. Я медленно, так, чтобы все видели, не отпуская пистолета, заправила крестик под одежду. Белое сияние погасло. Это не был жест страха. Скорее – доброй воли. Вот я, пришла и готова говорить. Рамирес это оценил.
– Кто это прелестное дитя?
Негромкий голос заполнил зал. Но особого впечатления на меня не произвел. У Мечислава голос был получше. Тот мог соблазнять голосом. Рамиресу же это было недоступно.
– Далеко не прелестное и далеко не дитя, – отозвалась я. У меня так шикарно, как у него, не получилось, но я старалась. – Ваши же вампиры постарались.
– Не мои, – поправил меня Рамирес. – Я всего лишь представитель Совета, но не протектор, не креатор и не Князь никому из присутствующих.
– Я тоже, – пожала я плечами. – Но у вас определенно больше власти, чем у меня.
Вампир улыбнулся.
– Это непосредственность или глупость?
– Считайте глупостью, чтобы потом не разочароваться, – посоветовала я.
