Мечислав чувствовал себя вампиром из фильма ужасов в собственной жизни — девушка была так глубоко погружена в сон, что он просто не мог войти к ней. Войдя в состояние исключительной концентрации и сосредоточности, он тщетно пытался пробиться через защиту ее разума, будто столкнулся с невидимым барьером....
Вадим принял решение вызвать «скорую помощь» и отвезти тебя в больницу. И то он боялся потерять тебя, кудряшка. Врач-оборотень делал тебе искусственное дыхание, пока не приехала машина. Второй раз сердце остановилось уже в реанимации. По времени это случилось, когда я вышел из транса.
– Почему?
Мой голос все еще звучал низко и хрипло, но в целом я справилась. Можно ставить себе отличную оценку в зачетку. В раздел «Самообладание».
– Смерть Даниэля, кудряшка, каким-то образом сняла с тебя мою Первую Печать.
– Не понимаю?
– Кудряшка, ты уже знаешь про порядок постановки Печатей?
– Вадим рассказал.
– Так вот, когда разум Даниэля умирал, он забирал с собой всю силу Печати. Ты отдавала ее, но при этом его Печать потянула за собой мою. И на две Печати сразу у тебя силы не хватило. Это тебя едва не убило.
– То есть ваша Печать едва не свела меня в могилу, – подытожила я.
– Грубовато, но, в общем, верно, кудряшка. Теперь мне придется восстановить на тебе Печать тела.
Я фыркнула.
– Мечтать не вредно.
– Прости, девочка?"
"Я смотрела вампиру прямо в глаза. Нормальный человек впал бы в транс при одном взгляде в бездонные зеленые озера, но я уже не была нормальным человеком. А кем тогда? А черт меня знает. И меня переполняла холодная жгучая злость. Я произнесла, выделяя каждое слово:
– Я. Не. Собираюсь. Иметь. Никаких. Дел. С. Вампирами.
Мечислав даже ухом не повел.
– Теперь уже поздно, малышка.
– Никогда не поздно, – отозвалась я.
– Ты уже мой фамилиар.
– Я не ваш фамилиар. Я не принадлежу вам.
– Я и не сказал, что ты моя собственность, кудряшка. Но тебе уже никуда не уйти. Печати не снять.
– Даже если убить вас?
– Ты этого не переживешь, пушистенькая. Ты готова рисковать жизнью?
Я глядела прямо в его глаза. Сейчас я была готова еще и не на такое.
– Вы еще сомневаетесь?
Вампир легко поднялся с кровати.
– Сейчас ты не сможешь со мной говорить, кудряшка. Мы поговорим потом.
– Для нас нет никакого «потом», – резко ответила я. – Даниэль мертв. Он – единственное, что привязывало меня к вашей клыкастой компании. И единственное, о чем я жалею, – это о том, что не дала ему поставить на мне еще одну Печать. Он просил меня об этом, а я постеснялась. Дурой была!
– Ты бы не выдержала четырех Печатей, золотце. После смерти Даниэля они потянули бы тебя за собой в могилу. Ты бы точно умерла.
Я горько рассмеялась.
