Кроссовки Снегирева тоже оказались ему велики и хлопали снегом при каждом шаге. Да и дубленку я подобрала не совсем ту, что надо. Капюшон у нее, конечно, был, но она явно была женской, серой, в веселеньких зеленых разводах. Уродская мода. Я единственная смотрелась более-менее прилично. Одежда своя, правда, ни шарфа, ни шапки (это в пятнадцатиградусный-то мороз), но до таких ли мелочей, когда стреляют?! На ногах – сапожки на шпильках. Так уж вышло, что они мне первые под руку попались. Я захромала к дороге.
– Ну и что мы делать будем?
– Классический вариант, Юленька, – на губах Даниэля играла веселая улыбка. – Ложись-ка ты на дорогу. Рано или поздно здесь кто-нибудь проедет.
– А если меня переедут?! На автомагистрали можно развивать скорость до ста десяти километров в час! Проедут, переедут и не заметят!
– Заметят, кудряшка. И потом, у нас нет другого выбора."
"Выбора и правда не было. Я помянула незлым словом всех вампиров и их досточтимую клыкастую маму, вспомнила Дюшку и Катьку, благодаря которым оказалась в этой переделке, – и послушно улеглась поперек дороги в высокохудожественной позе «Морская звезда». Так у меня была надежда выжить. Даже без ноги или руки. Робкая такая надежда… Вампиры притаились у обочины. Я даже не видела их. Но отчетливо ощущала их присутствие. Однако совсем по-разному. Мечислава – как теплый ветерок, овевающий мое сознание. И Даниэля – как беспокойную прохладную волну. Подумать, почему так происходит, я не успела. Взвизгнули шины – и я отчетливо услышала шаги. И в следующий миг вампиры выпрыгнули из засады. Я повернула голову. Нам достался «жигуленок» – девятка красного цвета с молодым парнем за рулем. Симпатичный такой паренек. На первый взгляд. Я смотрела на него – и в мозгу отпечатывались все новые и новые подробности. Светлые растрепанные волосы, высокий лоб, россыпь веснушек, слегка оттопыренные уши, испуганные серые глаза… На второй взгляд отмечалась еще и дорогая одежда, пижонские очки, серьга в левом ухе (кстати, в каком ухе носят серьгу «мужчины» голубой ориентации?), нагловатое выражение лица… Прости меня. Но у нас нет выбора. Потом я буду терзаться чувством вины, потом я буду долго и горько плакать, потом я заставлю заплатить виновников твоей смерти, тех, кто напал на нас этим солнечным утром. Все это будет только потом. А сейчас нам надо выжить. Просто выжить, а для этого хороши все средства. Вампирам нужно чем-то питаться, а я ослабею, если буду делиться кровью с двумя сразу. Ты гибнешь, как многие невинные в том же «Норд-Осте», просто попав под случай. Под несчастливый билет. Прости меня, мальчик. А если нет – когда я умру, твоя смерть будет на моей совести.
Мечислав держал парня за шею и смотрел ему прямо в глаза.