В то время, как наши герои подкрепляли свои силы едой, Борисов, до этого шедший задумчиво, и о чем-то усиленно размышлявший, вдруг, внезапно остановился и зычным голосом прокричал:
Бандиты немедленно остановились. Как водится в таких случаях, когда все чувствуют, что их главарь находится в крайне перевозбужденном взволнованном состоянии, от лица всех приспешников слово взял небезызвестный Петрович:
— Что, Палыч, такое случилось?
— Это «развод», — поделился атаман своими мыслями, гневно взмахнув правой рукой, рассекая невидимый воздух, — нас провели, как детей.
— Почему ты так думаешь? — настаивал самый великовозрастный член этой банды.
— Я не думаю, — в бешенстве «сверкая» глазами, не унимался главарь, — я просто уверен. Вы спросите, чем вызвано мое убеждение!? А, я совершенно определенно отвечу. Помнит ли кто следы обуви, ведущие от их ночлега к реке?
— Все помнят, — вступила в разговор еще довольно юная Грета, отвечая за всех остальных соратников, явно на этот раз не опасаясь, что попадет своими словами «впросак», — следы шли в одну сторон. Потом еще появился отпечаток волочения по берегу небольшого плота.
— Все это правильно, — презрительно усмехнулся Борисов, подняв кверху край губы справа, и чуть оттянув в сторону ее край, — но кто-нибудь обратил внимание на особенность этих следов?
Все угрюмо молчали: сказать было нечего. Бандиты находились на пределе сил и возможностей, вызванных крайним нервным недомоганием, и поэтому на мелочи никто не обращал никакого внимания. Как не скажет опытный оперативный сотрудник: «хватали только вершки, не вникая в глубины проблемы». Так же поступил и главарь. Он посчитал, что безошибочно определил направление движенья врагов, поэтому и отдал команду преследовать их вдоль воды. Однако, во время пути, более подробно подвергнув анализу свои ранние мысли, он пришел к абсолютному выводу, что их обманули. Поэтому, постояв молча пару минут, вглядываясь в напряженные лица своих верных людей, и не получив от них никакого ответа, Виктор Павлович продолжал:
— Мне они сразу показались какими-то странными, будто шлюха шла там вприпрыжку. За мужика сказать трудно, ведь сколько раз он ходил до реки и обратно — это просчитать будет трудно, а вот «сучка», если верить в их же теорию, двигалась в том направлении только раз.
