Я продолжаю крепко держать ее руку, хотя знаю, что никуда Эмилия не сбежит. Почему-то это очень важно сейчас – сохранять физический контакт взамен того, что мы… нет, я разрушил. В порыве или с осознанным хладнокровием – это не имеет значения. Эмилия вряд ли сможет понять, что заставляет меня совершать дикие, на ее взгляд, поступки.
Мы с гордячкой изначально играли в разных лигах, и какое-то время мне казалось, что я веду счет, но вот она расплата за мою самоуверенность – маленькая золотая рыбка все-таки угодила в грязное болото и внезапно прозрела. Этого не должно было случиться. Она виновата только в том, что сломала годами выработанную систему, а я в ответ эгоистично и жестоко сломал ее.
Эмилия дергает ручку задней двери, но я с силой усаживаю ее на пассажирское сиденье. Она задерживает дыхание, пока я пристегиваю ее ремнем безопасности, отворачивается, когда сажусь за руль.
– Куда едем? – выехав на трассу, спрашиваю я. Она не отвечает, погрузившись в тяжелые размышления. – Эми, где ты остановилась? – повторяю громче, накрывая холодные пальцы Эмилии, которые она тут же выдергивает, сжимая в кулак. Взгляд цепляется за платиновый блеск браслета на тонком запястье. Словно почувствовав, куда смотрю, Эм одергивает рукав, скрывая мой подарок, обезличенным тоном диктует адрес, отрешенно наблюдая за мелькающими за окном огнями ночного Манхеттена. Опустив стекло, я запускаю в салон едкий дорожный смог и разбавляю его сигаретным дымом, хотя обычно предпочитаю не курить в машине. Эмили утыкается лбом в окно и на протяжении всего пути до гостиницы притворяется спящей, но на удивление быстро просыпается, когда я глушу мотор. Первая выскакивает из автомобиля, снова пытаясь от меня сбежать. Я, разумеется, догоняю. Она возражает и спорит, но в номер мы поднимаемся вместе. Эмилия слишком измучена, чтобы сопротивляться и устраивать публичные сцены с выяснением отношений, а я снова бессовестно пользуюсь ее слабостью.
Свет автоматически включается, позволяя рассмотреть стандартную обстановку. Я сто лет не останавливался в таких маленьких номерах. С досадой понимаю, что Эм не планировала задерживаться здесь надолго. Скинув туфли, она снимает пальто, убирая его в гардеробный шкаф. Проходит к панорамному окну и неподвижно застывает на его фоне, обхватив свои плечи руками.
– Если бы ты предупредила меня, все было бы иначе, – нарушаю звенящее молчание, глядя на отражение ее бледного лица в стекле.
– Ты бы спрятал свою мохнатую шлюху в шкаф? – цинично усмехнувшись, интересуется Эм. – Она открыла мне в шубе, – зачем-то поясняет она. – Разделась уже после, решив, что ей есть чем меня заинтересовать.
– Эмили, все не так, как ты думаешь, – я бесшумно приближаюсь к ней и встаю за спиной.