Эмилия оказалась втянута в игру с Адрианом Батлером, где её тело становится объектом его желания. Возникает конфликт между желаниями и властью, когда она пытается вырваться из ситуации, где её судьба решается силой. Напряжение нарастает вокруг отношений Гордеевой и Батлера.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «(Не)строго бизнес»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Эмилия оказалась втянута в игру с Адрианом Батлером, где её тело становится объектом его желания. Возникает конфликт между желаниями и властью, когда она пытается вырваться из ситуации, где её судьба решается силой. Напряжение нарастает вокруг отношений Гордеевой и Батлера.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Алекс Джиллиан Легкое чтение Любовные романы Самиздат подборки серии
Эмилия оказалась втянута в игру с Адрианом Батлером, где её тело становится объектом его желания. Возникает конфликт между желаниями и властью, когда она пытается вырваться из ситуации, где её судьба решается силой. Напряжение нарастает вокруг отношений Гордеевой и Батлера.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я чувствую это, Лия, – его лицо искажает скорбная гримаса. Но ровно через секунду, Леша вдруг берет себя в руки: часто моргая, он сжимает свои кулаки и расправляет плечи, тяжело выдыхая. Его взгляд, наконец, обретает некую адекватность, которая вселяет в меня веру в лучшее.
– Пойдем к тебе домой. Я заберу вещи.
Мы поднимаемся в квартиру Демидова. Удивительно, насколько чужой она ощущается сейчас, спустя такое короткое время, разделяющее мою жизнь на «до» и «после». Я собираю все в два картонных пакета, пока Леша заваривает чай на кухне, протрезвев окончательно. Собрав свою одежду и косметику, я опускаюсь на кремовый диван в гостиной, наблюдая за тем, как Демидов несет мне кружку чая и мой любимый шоколад с марципаном, который всегда хранился в его холодильнике в неограниченных количествах. Для меня.
– Ты же не откажешься от чая с марципаном, Эмили? – уже более нейтральным и сдержанным тоном, интересуется Леша.
– Села же уже. Конечно, нет. Знаешь, чем меня соблазнить, – добавляю, с легкой усмешкой. Демидов включает электрический камин и мой взор автоматически тонет в языках магнетического пламени.
– Не понимаю о ком ты. Но спасибо, Леш, – небрежно пожимаю плечами.
– Не забывай обо мне, ладно? – Демидов вдруг вновь заключает меня в объятия. Такие отчаянные, что его боль течет по моим венам. Нехорошее предчувствие вспыхивает в эпицентре солнечного сплетения, когда я понимаю, что так обнимают только когда прощаются с людьми.
– Леш, зачем ты такое спрашиваешь? Как будто…
– Я в порядке, Лия. Протрезвел немного, – отлипает от меня Демидов, и заглядывает на экран телефона, быстро набирая сообщение. – Сейчас Рома придет, партнер мой и друг близкий. Помнишь его? Будем с ним обсуждать, как выбираться из дерьма, которое на клубы обрушилось.
Следующие пятнадцать минут мы проводим в полном молчании. Можно сказать, мы находимся в совместном забвении, просто глядя, то друг на друга, то на огонь, символизирующий сейчас сжигание мостов между нами. Без сожалений и обид. Просто пришло время, когда наши дороги расходятся, несмотря на то, что любой человек, с которым мы контактируем в жизни – не случаен. Я знаю, что теперь, после Демидова и Батлера, мое сердце готово к совершенно новому виду отношений. Без страданий, боли и созависимости. Без потребности удерживать и доказывать своему мужчине, что я для него самая лучшая. Без перекладывания детской обиды к отцу на своего партнера.
Ровно через пятнадцать минут, к Демидову действительно приходит Роман Борисов – его партнер, компаньон и финансовый директор. Я покидаю Лешину квартиру без тяжести на сердце, в полной уверенности, что с ним все будет в порядке, и он не причинит себе насильственный вред в порыве отчаяния.
Домой я возвращаюсь уже глубоко за полночь.
