Автор
Эмбер ощущала зловещую угрозу надвигающейся ночи и собственную слабость, но решила выйти из подземелия отца с решимостью в сердце. Его руки на руле напоминали крепкий атласный веревок, державших его за жизнь. Эмбер понимала, что ее судьба несравненно важна — больше чем просто уютная семья или безопасное место....
Неужели он остался со мной из-за того, что сказал мой отец? Неужели он боялся, что я покончу с собой, если он меня бросит?
Роберт положил руку Заку на плечо.
— Подумай о своем будущем, о будущем Эмбер, а потом поступи правильно и отпусти ее, пока это не серьезно. Если ты подождёшь еще немного, все будет только хуже, — отец Зака пожал плечами. — Если ты слишком эгоистичен, чтобы отпустить ее, то держи ее на стороне. Если она хороша в постели, то держи ее для этого сколько угодно, хотя я не вижу в этом ничего привлекательного, если только ты не любишь таких кротких и покорных.
Я попятилась назад, не в силах больше выносить этого момента. Мое сердце бешено колотилось в груди, когда я поспешила обратно на кухню. Я всегда считала, что Зак способен на большее, чем я. Очевидно, я была не единственной, кто так думал. Что насчет Зака? Он не совсем был согласен с отцом. Возможно, в глубине души он знал, что мы не справимся. Может, он понял, что меня недостаточно. Может, он устал от ванильного секса. Может, он хотел убежать, но не мог, потому что совесть не позволяла ему этого сделать.
Брайан и мой отец убедились, что он знает, насколько я хрупкая, и вид моих шрамов от самоубийства, вероятно, не помог делу. Я уже не знала, что и думать. Отец Зака был прав в одном: я не могла жить так, как жила его мать, зная, что мой муж изменяет мне, и топить печали в алкоголе. Я прошла через слишком многое, зашла слишком далеко, чтобы позволить этому случиться со мной.
У меня было прошлое, о котором я ненавидела вспоминать; я, по крайней мере, хотела, чтобы у меня было будущее, о котором можно было бы мечтать.
Закари
Я стиснул зубы, сдерживая все слова, которыми хотел назвать своего отца. Он был изменщиком, женоненавистником, жадным до денег мудаком, но все же был моим отцом. Когда я был уверен, что не проклинаю его, я сказал:
— Не говори так об Эмбер.
Шок пронзил мое тело от осознания этого. Я действительно любил ее. Я должен был понять это раньше.
— Любишь, пожалуйста, не будь смешным, Зак.
Я сверкнул глазами.
— Если ты не способен любить никого, кроме самого себя, это еще не значит, что я такой же. Я совсем не такой, как ты.
— Ты такой.
