Автор
Эмбер ощущала зловещую угрозу надвигающейся ночи и собственную слабость, но решила выйти из подземелия отца с решимостью в сердце. Его руки на руле напоминали крепкий атласный веревок, державших его за жизнь. Эмбер понимала, что ее судьба несравненно важна — больше чем просто уютная семья или безопасное место....
Я посмотрел в ее сторону, и она ухмыльнулась мне. Я подавил стон и постарался сохранить равнодушное выражение лица. Девушка была достаточно уверена в себе. Мне не нужно было ничего добавлять к этому, признавая ее бесспорно неотразимое тело.
Она неторопливо подошла ко мне, знойная улыбка играла на ее накрашенных красным губах. Парни часто считали Бриттани глупой; она была кем угодно, но только не глупой, и это делало ее еще более опасной. Она училась в бизнес-школе и была дочерью одного из лучших клиентов и друзей моего отца.
Ее глаза блуждали по моему телу, когда я прислонился к бару, с водкой-мартини в руке. Я был не в настроении для любезностей и даже не улыбнулся ей. Мы с Бриттани дружили уже почти год, и хотя в последнее время она, казалось, хотела большего, я не мог себе представить, что хочу от нее чего-то большего, чем горячий секс. Так же, как и у меня, я знал, что у нее были другие партнеры и любовники на одну ночь. Я хотел, чтобы наши отношения оставались такими, без обязательств.
— Привет, Зак, — сказала она хриплым голосом, усаживаясь на барный стул, рядом со мной, и скрещивая свои длинные ноги.
Конечно, Бриттани была такой же несносной и эгоистичной, как всегда. Я позволил своим глазам блуждать по ее платью, если его вообще можно так назвать. Я бы классифицировал его как нижнее белье."
"Оно почти ничего не оставляло воображению. Не то чтобы я еще чего-то не видел. Тонкая красная ткань заканчивалась высоко на бедрах, едва прикрывая ягодицы, а глубокий вырез заставил бы покраснеть даже проститутку.
Если бы не ее горячее тело, я бы так долго с ней не мирился.
— Очень милое платье, — сухо заметил я, прежде чем поднести стакан к губам и сделать еще один глоток.
Лицо Бриттани потемнело.
— Милое?
Она как раз собиралась закатить одну из своих истерик.
Я тихо вздохнул.
— Чертовски сексуальное, чертовски горячее...
Она удовлетворенно улыбнулась и, схватив меня за руку, просунула свою ногу, на высоком каблуке, между моих ног и потерла ее о внутреннюю сторону бедра.
— Что насчет танца?
Она спрыгнула с барного стула и потянула меня к танцполу.
Я сопротивлялся ее тяге, и она надулась.
— Ты не пожалеешь об этом.
