Начинается новый учебный год, и мне кажется, что он обещает быть не менее скучным, чем были каникулы. Но что происходит? Меня назначают в качестве заложницы для жестокого отчима, который отправляет меня в трактиры с самым неприятным человеком из его клана. Веселые ночи и приключения уже начались, готовьтесь к необычным приключениям на школьной скамье....
Что угодно отдала бы, чтобы прямо сейчас узнать заклятие исцеления! Грёнские бесы, как же я бесполезна! В самый важный момент от моего дара никакого прока! Тихонько стону от досады.
Мы ведь прямо сейчас должны во весь опор скакать в сторону эльфийского Даэрониса с магическим поясом наперевес, а мне полукровку даже на бок перевернуть страшно! Он выглядит так, будто чудом душа зацепилась за этот мир. Как ему помочь, как?!
Остаться здесь и лечить его — совсем не выход. С минуты на минуту нас может настичь погоня.
Можно, конечно, опять себя разъярить и заклинать противников парализующей магией. Но на сколько меня хватит? Пройдет несколько часов — и они снова будут в строю, а Хродгейр к тому моменту… Хорошо, если жив будет.
Мой взгляд падает на огромную картину, изображающую отчима в полный рост.
Во мне опять вскипает гнев. Все проблемы из-за тебя, тщеславного сластолюбца! Подбегаю к портрету, снимаю его со стены и лицом вниз опускаю на пол. Полежи-ка тут рядом с поверженным слугой и не мешай мне думать!
Когда опускаю картину, случайно ловлю на себе взгляд Гьёрна. Он теперь совсем по-другому на меня смотрит. Ненависть уступила место отчаянию, из глаз брызжет почти животный страх.
От удивления замираю. Что изменило его настрой? Вдруг вспоминаю. Гьёрн упомянул, что за портретом отчима есть потайная дверь, где скрывается пояс с исцеляющей магией. Он боится, что я заберу артефакт, на который он возлагал такие надежды. Может, если я найду его, то разберусь, как им пользоваться?
Подхожу к стене, с которой я только что сняла портрет. Каменная кладка выглядит надежной и цельной. Хотя в таком полумраке с единственной свечой много не разглядишь! Попробую наощупь.
Подушечками пальцев принимаюсь шарить по холодным камням и шершавому известняку. Время каплями утекает сквозь бесплодные поиски. В какой-то момент, когда я уже близка к отчаянию, палец проваливается вглубь вслед за мелким камушком. Слышу шум заработавшего механизма, и то, что раньше казалось цельной стеной, распадается на две части.
Теперь в стене есть проход, зияющий чернотой прямоугольник. Беру свечу.
