Начинается новый учебный год, и мне кажется, что он обещает быть не менее скучным, чем были каникулы. Но что происходит? Меня назначают в качестве заложницы для жестокого отчима, который отправляет меня в трактиры с самым неприятным человеком из его клана. Веселые ночи и приключения уже начались, готовьтесь к необычным приключениям на школьной скамье....
Не то, что бы я мало ему платил, но мальчишка виртуозно справляется с работой даже в мое отсутствие! Такое хорошо бы закрепить поощрением.
Теперь бы придумать еще, как Ханне помочь закрепиться в этом городе! Знаю, когда окончательно успокоюсь, обязательно найду выход. Всегда есть выход. Всегда!
Открыв входную дверь, на секунду замираю. В доме кто-то есть. Со следующим ударом сердца понимаю, кто именно.
Менеланна, бесы ее раздери, никогда не принимала отказов! Еще бы! Дочь главного старейшины, донельзя избалованная отцом!
Когда до меня доходит, что она расположилась в спальне, что ее тонкий, цветочный запах смешивается с запахом моего белья, в теле опять вскипает кровь.
В нашу последнюю встречу дал ей ясно понять: между нами все кончено. Ее манипуляции, капризы, нытье, обманы терпеть больше не стану. Точку поставил в отношениях, жирную и доходчивую.
И вот она снова здесь. В моей кровати, гром ее разрази! Теперь, когда и даром мне не нужна!
Захожу в спальню, уже понимая, что здесь увижу. Щедрое предложение, от которого у любого зрячего мужчины поднимется настроение.
Только меня, видать, совсем ослепила любовь к моей фэйри. Потому что вместо прелести совершенных изгибов и совершенства фарфоровой кожи вижу только одно. Она не Ханна и ей здесь не место.
Поднимаю с мраморных плит легкое, светлое одеяние и швыряю на обнаженную эльфийку. Та смахивает ткань обратно на пол. Принимает еще более соблазнительную позу, добавляя к ней дерзкую улыбку.
Ладно. Раз намеки сегодня не принимаются, придется выставлять напрямую.
— Мое прежнее решение остается в силе, Менеланна, дочь Финдиса. На этом ложе тебя больше не ждут, как и под этой крышей.
— Предлагаю тебе переговоры на шелковой простынке, — шепчет девушка. — Ты устал после долгих странствий. Я знаю, как хочется тебе расслабиться в моих нежных руках. Вспомни, какими ласковыми бывают мои прикосновения к твоей коже.
От ее вкрадчивого голоса, от рисунков, что подушечки пальцев выводят по постельному шелку, исходит истома и желание, которое тут же влезает в мозг и разжигает в крови знакомый жар.
Менеланна пользуется магией соблазна, не слишком, впрочем, очевидной, чтобы я мог перепутать ее желание со своим. Если раньше я позволил бы подобному воздействию затуманить сознание, то сейчас, приложив крошечное усилие, стряхиваю с себя магическую вязь.
Упертость и эгоизм эльфийки злят не по-детски. Трезвым взглядом осматриваю упрямо вздернутый носик, острые зубки и решительный изгиб бровей.
