Начинается новый учебный год, и мне кажется, что он обещает быть не менее скучным, чем были каникулы. Но что происходит? Меня назначают в качестве заложницы для жестокого отчима, который отправляет меня в трактиры с самым неприятным человеком из его клана. Веселые ночи и приключения уже начались, готовьтесь к необычным приключениям на школьной скамье....
Как бы ни был силен вор, ему все равно не отбиться от толпы разневанных горожан!
Я почти убеждаю себя, что мне послышались стуки и привиделась фигура в окне, но через секунду правая ладонь на подоконнике натыкается на нечто шершавое. Беру в руки подсохший комочек серо-голубой глины и задумчиво растираю подушечками пальцев, принюхавшись. Точно такой же грязью вымазан Хродгейр.
Значит, не показалось… А жаль.
Полукровка в родительской спальне… Что ему здесь понадобилось?
Скорее проверяю маму, лежащую в широкой кровати.
Судя по ровному дыханию, ей не грозит немедленная опасность, но все же определенно требуется помощь врачей.
Мамочка, что с тобой стряслось, пока меня не было? Сажусь на край ее кровати, беру в руки запястье, чтобы понаблюдать за пульсом. Как ни стараюсь, сфокусироваться на пульсации венки никак не удается. Мысли снова и снова уносятся к Хродгейру.
Так значит, полукровка — вор? Возможно, он всего лишь искал те деньги, что уже заработал? Хотел взять их и покинуть ужасного хозяина?
Будь отчим человеком благородным или хотя бы справедливым, я бы не раздумывая рассказала ему о произошедшем.
Но он жестокий, лютый зверь. Если узнает о визите Хродгейра в спальню, отрубит ему руку, безо всяких разбирательств.
Так он уже поступил однажды тем летом, что женился на маме. За украденную курицу наказал одного деревенского, и заставил всех домашних при этом присутствовать.
После расправы над вором я жила несколько недель, как в затянувшемся кошмаре. Уснуть по-настоящему не получалось. Пострадавший парень приходил ко мне во сне, жалобно тряс кровоточащей культей и стонал: «Разве оно по справедливости? Разве можно так с живыми людьми? Я ж не для себя крал, а для сестренки хворой…»
Тогда-то я и решила для себя: уж лучше пусть пострадаю я, защищая других, чем еще раз позволю другому пострадать невинно.
Болезненные воспоминания обрушиваются на меня, высасывая остатки энергии, и я окончательно теряюсь в настоящем.
Как же мне поступить?
Промолчать?
Глава 14
— Что ты здесь делаешь? — за моей спиной раздается недовольный окрик отчима. — Кто позволил тебе войти?
Ледяной тон острыми лезвиями кромсает натянутые нервы. Едва сдерживаю себя, чтобы не пуститься в бегство. Убежать сейчас из комнаты — это путь в никуда.
Оттягивать неизбежный разговор, подкармливая свои страхи, больше нельзя.
