Девушка спасает любимого молодого человека от позора, согласившись выйти за него замуж. Но это только притворство для высшего общества. Ей предстоит сыграть роль невесты перед влиятельным сиром Крёзу, скрывая истинные чувства и опасаясь, что обман раскроется.
«Самое подробное жизнеописание фэйри.»
Мама показывала мне этот томик перед отъездом в школу, как и то место, где он будет храниться, дожидаясь моего возвращения. Точно чувствовала, что сама передать не сможет.
Хватаю книгу и прячу ее под балахоном. Мне повезло, что на днях я запаслась в лесу лианами-липучками — как чувствовала, что пригодятся. Они продолговатые, прочные и хорошо липнут к любой материи.
Крепко фиксирую ими книгу вокруг талии прямо на сорочке под платьем и выскальзываю за дверь.
Ну вот. Украла книгу, которую мама заготовила в подарок к совершеннолетию, а угрызений совести никаких.
Кажется, деградирую веселенькими темпами.
Или это наоборот такой прогресс, позволяющий выжить вымирающим от избытка совести видам?
Бесшумно выскальзываю наружу и пристраиваюсь к стене около закрытой двери. Минут через двадцать она отворяется. В просвете появляется Гьёрн, лицо которого скрывает высокая стопка книг.
— На-ка вот… дижи. Все книги здесь. Надеюсь, ты оценишь мои усилия и будешь иногда заходить по-дужески… Так, поболтать о том, о сем. Или попобовать мой имбиный лимонад. Я его по стаинному ицепту делаю…"
"— Спасибо за приглашение. Очень любезно с твоей стороны. Однако моя репутация будет полностью уничтожена, если я начну захаживать к тебе в гости, Гьёрн. Тогда тебе неизбежно придется на мне жениться. Ты же не хочешь себе своевольную жену, изучающую срамные книги?
— Я не… — из-за стопки книг не вижу его лица, но голос старика слегка дрожит. Видимо, он в ужасе от подобного расклада.
— Вот и отлично! Рада, что мы пришли к одному заключению!
Хватаю тяжелую стопку и пошатываясь хочу уже отправиться в свою комнату, этажом выше, как вдруг управляющий небрежно бросает:
— Не довеай полуковке, госпожа Ханна.
— Почему, Гьёрн? — оборачиваюсь и жду ответ, хотя руки готовы отломиться под тяжестью книг.
— Очевидно же. Полуковки, в отличие от чистоковных с младенчества учатся выживать. А знаешь главное павило выживания?
Мотаю головой, и он продолжает:
— Быть умелым лгуном.
— Буду иметь в виду, Гьёрн, — и добавляю задумчиво, — Ведь выживать мне тоже надо учиться, а найти хорошего наставника в наши дни ой как непросто!
Глава 28
Стоит мне оказаться в своей комнате, запираюсь на щеколду и насилу срываю с талии слипшиеся лианы. С волнением сжимаю в руках увесистую книгу. Подушечками пальцев поглаживаю кожаный переплет, вдыхаю до самого дна божественный аромат кожи и старой бумаги.
Из закутков памяти всплывают мамины слова: «Это очень ценная вещь.
