Автор
В душе девушки царила тьма, холод и одиночество, точно на улице прорывалась непогода. Она чувствовала себя оскверненной, как будто вмешиваясь во что-то несусветное и запретное. Но если бы кто-то мог войти и согреть ее до самого сердца – она была бы готова рассказать весь свой секрет, даже если он был таким же темным, как тьма на улице ночью....
Флэш внушал ей нечто подобное, когда пытался затащить в постель: «Попробуй, и тебе понравится. А потом у тебя, детка, будет все!». Еще неделя-другая его продуманной осады, и она бы могла поддаться, поскольку любила его и всегда будет любить, но только не так, как он этого хочет. Хотя иногда Диане казалось, что нужно было ухватиться за его предложение.
— Условия таковы, — донесся до нее сквозь раздумья голос Малдонадо. — Мне нужно, чтобы ты в течение ближайших двух месяцев сыграла для меня заранее обговоренную роль.
— Наверное, это равносильно обещанию достать с неба звезду, — с сомнением пробормотала Диана.
Карлос надменно взглянул на нее. Его широкий рот сжался от нескрываемой злобы.
Осознав, что не стоило давать столь опрометчивый ответ, Диана густо покраснела. Она не могла понять, откуда возникло это сомнение, и решила, что все произошло из-за постоянного психического давления Карлоса.
— Прошу простить меня, — произнесла Диана бесцветным голосом. — Но то, что вы мне сказали, прозвучало слишком заманчиво, чтобы быть правдой.
— Значит, ты все еще не желаешь признавать, что стоишь на краю банкротства? — спросил Карлос.
Холод, которым веяло от этого страшного слова, заставил ее вжаться в кресло.
— Мистер Малдонадо…
— Пока ты не признаешь это, я не пойду дальше, — предупредил он.
Ее прошлый аргумент о возможном успешном преодолении кризиса был напрочь отвергнут. Диана вдруг подумала: а что бы он сам сделал на ее месте? Объявил, что лишился финансовой опоры? Никогда. Карлос был слишком умен для этого. Почему же он сам осуждает ее за попытку не открывать до конца карты, в тайной надежде не потерять его доверие?
— Одно из двух: либо ты признаешь очевидное, либо немедленно покидаешь мой офис, — с убийственным равнодушием добавил Малдонадо.
— Я… на пороге… банкротства, — как послушная заводная игрушка, батарейки которой садятся, запинаясь, едва слышно произнесла Диана. И эти слова причинили ей боль.
— Вот и хорошо, спасибо за откровенность. Теперь поговорим о моем предложении. Это не связано с поставками еды, хотя, если ты захочешь в свободное время готовить испанские блюда, я не буду возражать, — сказал Карлос с саркастической улыбкой.
