Автор
В душе девушки царила тьма, холод и одиночество, точно на улице прорывалась непогода. Она чувствовала себя оскверненной, как будто вмешиваясь во что-то несусветное и запретное. Но если бы кто-то мог войти и согреть ее до самого сердца – она была бы готова рассказать весь свой секрет, даже если он был таким же темным, как тьма на улице ночью....
Ты была со своим бывшим женихом?
— Нет. Но если честно, не думаю, что сказала бы тебе правду, — откровенно призналась Диана. — Ты не просил меня не покидать Дублин. Мы договорились, что увидимся в пятницу. Сегодня, когда я смотрела на календарь, была не пятница. Значит, я не на работе.
Карлос пропустил последние слова, переваривая первую фразу, которая оказалась для него главным вызовом.
— Ты не сказала бы мне правду, если бы встречалась с Клиффордом?
— Потому что нам незачем обсуждать это с тобой, — произнесла Диана, идя на мировую.
— А в моем лимузине вечером ты тоже была на работе или нет? Ее лицо вспыхнуло.
— А как ты думаешь?
С внезапной злобой Карлос посмотрел на часы.
— Я опаздываю на ужин. Увидимся завтра днем. Мы доедем на поезде до Акилла, а остаток пути проедем на машине."
"С каменным выражением лица Диана наблюдала, как ее босс уходит. Значит, у него будет свидание за ужином? У него свидание… И он не собирался возвращаться в этот дом на ночь? Можно выиграть приз, безошибочно угадав, как он планирует эту ночь провести.
Диана пыталась не думать обо всем этом, но никак не могла на ни на чем сосредоточиться. Ее мысли все время возвращались к одному и тому же: Карлос и его свидание за ужином. Очевидно, его любовница была очень понимающей женщиной, или же существование Дианы стало для нее секретом. Ее роль — всего лишь работа. Почему она постоянно забывает об этом? Как, например, тогда, в машине, когда она корчилась на заднем сиденье лимузина, забыв обо всем на свете.
На следующий день ее отвезли на вокзал, доставив прямо в объятия мистера Малдонадо. Папарацци стояли рядом с камерами, чтобы не упустить подходящий для кадра момент, и Карлос демонстративно обнял девушку. Предполагая, что присутствие фотографов было не случайным, и протестуя против этого, Диана повернула голову так, чтобы его поцелуй пришелся на щеку.
— Зачем ты это сделала? — строго спросил Карлос.
— Поцелуй в губы — слишком интимное дело. Хватит этим газетчикам и того, что им перепало, — ответила Диана, дурачась.
— Правда? А мне показалось, что я обнимал кусок дерева.
В пути Карлос работал, просматривая документы, а Диана листала журналы. Натянутость, возникшая между ними, не ослабевала.
