Автор
В душе девушки царила тьма, холод и одиночество, точно на улице прорывалась непогода. Она чувствовала себя оскверненной, как будто вмешиваясь во что-то несусветное и запретное. Но если бы кто-то мог войти и согреть ее до самого сердца – она была бы готова рассказать весь свой секрет, даже если он был таким же темным, как тьма на улице ночью....
И почему так получилось, что именно неделю назад она встретилась с ним лицом к лицу? Странное совпадение…
— Не стоит читать этот бред, — посоветовал Карлос, когда Диана наклонилась над статьей. Малдонадо протянул руку и смахнул газету с ее колен.
— Что ты делаешь? — недоуменно воскликнула женщина.
— Такие газеты всегда печатают много лишнего. Не трать свое время и нервы.
Диана закрыла глаза и проглотила комок, непроизвольно подступивший к горлу. Она знала, что все равно прочитает статью и разжует каждое слово. Но только сделать это надо будет не в присутствии Карлоса.
Карлос поддерживал ее за талию, помогая выйти из машины и провожая в просторный высокий дом. Диана лишь скользнула взглядом по просторному элегантному холлу и вновь посмотрела на газету, которую Карлос держал в руке.
— Разреши… Я все-таки должна прочитать ее, — проговорила она. Однако ей показалось, что он проигнорировал ее просьбу.
— Пойдем наверх. Сначала позавтракаем.
— Хорошо, — согласилась она.
Задержавшись, чтобы сказать несколько слов служащему, Карлос повел ее к широкой лестнице, устланной толстой ковровой дорожкой. Диана последовала за ним, пытаясь вести себя так, будто мир не рухнул вокруг нее час назад.
— Пойми, пресса больше заинтересована в том, чтобы очернить Джеймса Маршалла, чем тебя. Постарайся справиться с этим.
Услышав такой совет, она подавила нервный смешок. В горле у нее пересохло. Почему мужчины всегда прячутся от эмоциональных потрясений за практическими выводами? Неужели Карлос надеется, что она сможет не принимать близко к сердцу все, что сегодня произошло?
— У Маршалла много врагов в средствах массовой информации, — продолжал говорить он, вводя ее в очередную комнату, которую освещало утреннее солнце.
Диана вспомнила, что читала одну из строгих проповедей Маршалла по поводу детей, рожденных вне брака. Там говорилось о плохом влиянии, которое подобные факты оказывают на общество.
— Ты все же дай мне газету, — попросила настойчиво она.
— Я не хочу, чтобы ты из-за этого расстраивалась, — сказал Карлос, уступая наконец ее просьбе.
Она взглянула на ровные столбцы газетного шрифта. В статье ее преподносили публике как объект жалости.
