Автор
В душе девушки царила тьма, холод и одиночество, точно на улице прорывалась непогода. Она чувствовала себя оскверненной, как будто вмешиваясь во что-то несусветное и запретное. Но если бы кто-то мог войти и согреть ее до самого сердца – она была бы готова рассказать весь свой секрет, даже если он был таким же темным, как тьма на улице ночью....
— А после того как ты скажешь своему мафиози, что он может отдыхать, мы пойдем и отпразднуем это событие.
Десять минут спустя она, закинув сумку, уже сидела в машине. Мотор взревел, и автомобиль помчался по дороге.
Глава 8
Флэшу удалось спокойно припарковаться на стоянке «Малдонадо индастриал»
Когда Диана приехала на верхний этаж, охранник, спросив на входе ее имя, позвонил секретарю Карлоса. С распущенными волосами и в красном обтягивающем платье, подчеркивающем каждый изгиб стройного тела, она привлекала слишком много внимания, и от этого нервничала еще больше.
Увидев Карлоса, идущего навстречу с улыбкой на смуглом лице, она почувствовала, что во рту пересохло, а сердце забилось, как военный барабан. После трех недель холодного отказа и молчания, за которые она сама себя презирала, при свете дня его потрясающий внешний вид и отличная фигура заставили трепетать ее сердце.
Еще больше разозлившись от предательства все еще ждущего прежних наслаждений тела, Диана разжала стиснутые зубы и выпалила на одном дыхании:
— Как ты посмел оплатить заклад за дом Джудит?
Темные мерцающие глаза осмотрели ее с головы до ног, прежде чем остановиться на искаженном злобой лице.
— Ты направлялась в мой офис?
— То, что я приготовила тебе, можно сказать и здесь.
— Я не стану выслушивать твои оскорбления в приемной, — осадил ее Карлос с ледяным спокойствием.
Оглядевшись вокруг и вернувшись к действительности, Диана сама испугалась своего бессмысленного поведения.
Она украдкой взглянула на своего бывшего возлюбленного, когда тот закрывал дверь, и увидела знакомый профиль, строгий костюм и воротник белоснежной рубашки.
Волна страшного сожаления охватила ее. Проглотив поступивший к горлу комок, она продолжала наблюдать. Каждое его движение было размеренно и грациозно, полно независимости и холодности до такой степени, что ее напугало это отчуждение.
— Теперь можно начать оскорблять тебя? — начала Диана первой.
— Я бы не советовал тебе этого делать, любимая. — Карлос в упор смотрел в ее глаза, заставляя нервничать еще больше.
— Не называй меня так!
— Что касается меня, то ты все еще моя любовница. До тех пор, пока я не возьму другую, — ласковым голосом продолжал Карлос, испытывая ее терпение.
Другую? Это слово взорвало ее мозг.
