Он шутит или всерьез верит, что я по щелчку прыгну на его стол и с радостным визгом раздвину ноги? - Действительно думаешь, что со мной это сработает?
Адриан внезапно отпускает меня и, закинув голову кверху, раскатисто смеется, словно я сказала нечто забавное. В недоумении я непроизвольно отступаю назад, потирая горло. Придуpок ненормальный. Если честно, я в полном шоке. Приступ его веселья прекращается также внезапно, как и начался. Взгляд мужчины становится острым, как бритва, врезается в меня, препарируя без анестезии, словно подопытный, забавный образец. Чувственные губы сжимаются, внезапно выдавая истинные эмоции.
Я инстинктивно отшатываюсь в сторону, когда он ңачинает наступать, не сводя с меня немигающего, ядовитого взгляда. От ужаса у меня пропадает дар речи. Сукин сын не шутит. Он действительно уверен, что я буду играть по его гребаным правилам. Следующая мысль лишает меня почвы под ногами. Адриан Батлер оказался здесь неcлучайно. Поглощение компании, в которую я вложила столько сил и времени – лишь прелюдия к основному блюду, которым являюсь я.
– Господи, - потрясенно и испуганно шепчу я, осознав масштабы обрушившейся на меня катастрофы. Адриан самодовольно улыбается, словно прочитав мои мысли, а я перестаю дышать, продолжая пятиться назад.
Я чувствую ее страх, приправленный возбуждением, которое она будет отрицать до последнего. Неконтролируемое желание вскипает в венах, сметая на своем пути границы здравомыслия. Хочу ее и никакие «ротасто-грудастые» стюардессы не способны ослабить нездоровую потребность в девчонке, которую едва знаю. Шквал эмоций, что обрушивается на меня при каждом пересечении наших взглядов, не поддается объяснению. Голая, животная похоть. Умопомрачение, не иначе.
Ее губы дрожат, а она сама трясется, как в ознобе. Так достоверно, детка. Я чуть не повелся три месяца назад. Мы уже играли в эту выносящую мозг игру на лайнере, и гордячка проиграла. Дважды. Я устал от лицемерия и больше не намерен тратить время на уговоры. Мне больше импонирует привычный формат отношений. На договорной основе, чтобы избежать взаимных претензий. Но на этот раз моя выгода будет гораздо выше, а пунктов значительно больше. Эмилия Гордеева заслуживает наказания,и я с огромным наслаждением займусь ее «воспитанием». Преподам зарвавшейся сучке незабываемый урок. Никакие протекции обоих Демидовых ей не помогут. Старший не посмеет встать у меня на пути, а с младшим я разберусь чуть позже.