Он коротко целует меня в макушку.
— Я хотел бы жить с тобой, Тай, — сразу улавливает мой настрой Брайан. Однако продолжает с грустью: — Но я не могу жить в Нью-Хейвене по ряду причин. Во-первых, из-за отца…
Я поднимаюсь и перемещаюсь на подушку, укладывая руки под щёку. Брайан поворачивается на бок и двигается ближе, так, что наши носы почти соприкасаются.
— Последнее время он почти не пьёт, — со вздохом говорит Брайан. — Но мы с трудом уживаемся под одной крышей.
Потом парень замолкает. Он никогда не рассказывает мне, что именно происходит в их семье, а я чувствую, что там всё плохо. Знаю, что у него нет матери, и сестра давно покинула Милфорд, но никогда не выспрашиваю подробностей, не желая затрагивать больные темы.
— В любом случае, я не могу его оставить… Тем более, пока его поведение не стабилизировалось. Но сейчас он вроде как вернулся на работу.
— А как дела на службе? — резко увожу разговор в другую сторону, чтобы никак не выдать разочарование.
Брайан не может переехать. Пока не может. Это расстраивает.
— Всё нормально, — он беззаботно улыбается. — Друзья достали меня подкалывать, но я почти привык к их шуточкам.
Его друзья… Я люблю и презираю их одновременно. Люблю потому, что Брайан любит их. Презираю, потому что они считали меня шлюхой. Понятно, что они не знали, кто я такая, но… Но получается, что только Брайан ищет в людях хорошее, готов рассмотреть разные варианты, прежде чем делать выводы. И он станет отличным копом благодаря таким качествам, а они… Им просто проще всё забыть. Эгоистично делить всё на чёрное и белое. Саймон Шоу — чёрное. Я в номере мотеля с ним — значит, тоже покрыта чернотой. И ещё его друзья могут быть с Брайаном. В Милфорде, в городе, который я ненавижу. А я не могу быть с ним, довольствуясь лишь нашими редкими короткими встречами.
Слава Богу, Брайан перестал предлагать мне приехать к нему. Потому что мы почти приблизились к конфликту, когда он вновь и вновь поднимал эту тему. Однако сейчас он молчит, и это тоже меня беспокоит. Что, если я больше не нужна ему там?
Чёрт, Тай, успокойся. Вот он, здесь. Рядом с тобой. Его взгляд говорит намного громче слов. Он любит тебя, пусть мы никогда и не поднимаем эту тему. Больше не поднимаем. Моё дурацкое признание на пляже было первым и единственным разом, когда мы говорили о любви. А сейчас мы любим друг друга безмолвно. Да даже и не любим, потому что это больше, чем любовь. Наша связь — это одержимость. Мы давно это поняли.
