И уж точно не пугать.
Застыв, мы разглядываем друг друга. Давящая тишина больно бьёт по ушам. Или это мысли, которые скачут наперегонки?
Я должен что-то сказать. Что? С чего начать? С чего? Как не напугать, как не оттолкнуть? Это наш шанс поговорить о случившемся!
Медленно подношу руку к её щеке. Едва касаясь, вытираю её слёзы большим пальцем. Сначала с одной щеки, потом с другой. Всё это время я смотрю в её огромные глаза и тону в них. Потом мой взгляд опускается на серую кофту — мою кофту.
— Ты сохранила её? — мой голос звучит так глухо, будто я на много миль отсюда. А я хочу быть здесь.
— Она была моим спасением, — отзывается Тай, опуская взгляд на кофту, но сразу возвращает его обратно.
От её слов ком в горле вырастает до размера мяча для гольфа.
Она была её спасением… Боже…
— Что с тобой произошло? Как ты попала ТУДА? К НЕМУ? Откуда ты взялась? — вопросы вылетают из меня, как из пулемёта. Мои руки приклеиваются к её щекам. Я держу её крепко. Близко. Наши носы соприкасаются.
Тайлер ошарашенно моргает.
— Значит, это всё-таки был ты… Я поверить в это не могу…
— Да, это был я, чёрт возьми! А ты не помнишь меня? — я почти выкрикиваю, потом осекаюсь. — Вот чёрт, ты не помнишь! Но почему?!
— Я была под наркотиками…
— Что? Какого хрена…? — мои руки отклеиваются от её лица, и я отшатываюсь.
Тайлер вновь начинает плакать, и сама приближается ко мне.
— Саймон накачал меня, — выдавливает она еле слышно. — Чтобы я не сопротивлялась, не могла кричать и звать на помощь. Чтобы я была покладистая. Но он переборщил с дозировкой… Я чуть не умерла, Брайан. Я могла умереть там, если бы не оказалась в больнице. Но ты спас меня. ТЫ СПАС МЕНЯ! Боже… Нет слов, чтобы я могла выразить свою благодарность…
Теперь она цепляется за мои скулы. Её холодные ладони остужают разгорячённую кожу. И я уже жалею о своей реакции. Как я мог подумать, что Тайлер употребляет наркотики? У меня явные проблемы с головой. Или я просто хочу видеть её виноватой, мерзкой шлюхой, а не жертвой.
Ненависть к самому себе так прочно приросла ко мне, что я совершенно не знаю, как жить как-то по-другому. Сейчас вся вина, которую я испытывал перед семьёй, тает, как облако. Я спас эту девчонку. И если бы мама была жива, она заставила бы меня спасать эту девчонку. Потому что Тайлер нуждалась во мне больше, чем она. Она не шлюха, как меня убеждали друзья. Хотя в глубине души я всегда это знал.
Её руки всё ещё на моём лице, и я накрываю их своими. Хочу согреть… Не знаю… Дотрагиваться.
