Автор
В свадебной тиши меня окружают сотни непроницаемых лиц, а я стою в свадебном наряде и чувствую себя открытым для всех взглядами. Смущенная и краснеющая, как дикая в лесу, я страдаю со стороны судящих меня взоров, будто бы голой под любопытными глазами.
— Заиметь ещё парочку долгов на крупную сумму? Если ублюдок не понимает по-хорошему, я объясняю доходчиво! Что он тебе сказал?
— Неважно, — фыркаю я, намереваясь покинуть кабинет. Но не тут-то было!
Руслан ловко перехватывает за талию. Рывком усаживает на стол, да так, что у меня спирает дыхание. Ставя ладони по обе стороны бёдер, заключает в ловушку из рук.
— Маша, — склоняется надо мной. Взгляд горячий, прожигающий до костей. Пылает нетерпением. Пугает. — Ты не уйдёшь отсюда, не дав мне ответ. Что с тобой случилось? Какая муха тебя укусила? Меня не было пару минут.
Его бровь изгибается в недоумении.
Нервно сглатываю, не зная, что предпринять и как избежать расспросов. Кажется, я ещё больше подставила Петра. И эти фото, что в сейфе… Что они для него значат?
Нутро вспарывает неприятное жгучее чувство."
"— Пусти. Мне нужно к папе, — говорю, пробуя сдвинуть его с места. Рус только сильнее наваливается на стол. Настолько близко, что наши дыхания сплетаются в один поток.
Глаза в глаза, и пульс срывается частить по новой…
— Пару минут назад я интересовался его состоянием.
— Только здоровой и уравновешенной? Может, ещё какие-то варианты рассмотрим? — не упускаю шанса отчебучить глупость.
Боже, да что со мной такое?
— Любой, — надавив интонацией, Рус сдвигает брови к переносице. Сверлит меня хмурым изучающим взглядом.
— Он мой отец. Позволь мне самой решать, что мне делать. Ладно?
— Что тебе сказал Авдеев? — выражая неудовольствие, его ноздри вздрагивают. — И не пытайся юлить, иначе я лично у него спрошу.
Картинно закатываю глаза. Деваться некуда. Всё равно уже проболталась. Да и Пётр очередного допроса уж точно не выдержит. Окончательно слетит с катушек. А на свекровь мне давно наплевать.
— Признался, что мои частые выкидыши — это дело рук его матери. Она поила меня какой-то дрянью. Хотела нас развести. Поэтому внушала нам обоим, что проблема во мне и я непригодна стать матерью.
— Вот тварь… — выцеживает Руслан, собирая пальцы в кулаки.
У меня от утробного звука и хруста костяшек кожа изморозью покрывается.
— Руслан, можно тебя попросить?
Не шевелюсь. Смотрю в нечитаемые холодные глаза. Он молча выпрямляется и отходит к окну.
