Автор
В свадебной тиши меня окружают сотни непроницаемых лиц, а я стою в свадебном наряде и чувствую себя открытым для всех взглядами. Смущенная и краснеющая, как дикая в лесу, я страдаю со стороны судящих меня взоров, будто бы голой под любопытными глазами.
В нежности, которую дарит наравне с грубостью. В рычании. В шумном отрывистом дыхании.
Всё моё естество горит и пульсирует. Принимает его. Сливается с каждой мужской клеткой. Срастается с ним душой. Исаев за считанные секунды умудряется заменить собой весь мой внутренний мир.
Толчок. Ещё один. И ещё…
Везде только он. Единственный. Родной. Неповторимый. Мой.
Замедляет движения. Они становятся тягучими, как мёд, и сладостными. Острыми и одновременно невыносимо приятными. Всхлипнув, улавливаю ту самую грань, надавив на которою, можно увидеть звезды.
Он будто считывает мои эмоции. Ощущения. Желания.
Одной рукой приподнимает ногу выше, глубоко проникая, вторгаясь на всю длину. Второй — касается клитора. Быстро растирает его, доводя до сладостной боли. Острейшее удовольствие захлёстывает с головой. Сжимаясь на нём, кончаю. Громко и протяжно крича, ловлю его губы. Целую, разбиваясь на тысячи мелких осколков. Испытывая невероятное наслаждение, которое может подарить только он.
— Машшша! — доводит себя до пика несколькими ударами бёдер.
Боже мой, что с нами только что было?
Безумие на грани отчаянной попытки любить.
Крепче обвиваю его шею руками. Вцепляюсь за него, чтобы не ушёл. Чтобы не оставил меня здесь одну в расслабленном состоянии. Потому что я сползу на пол и растекусь по нему мягкой субстанцией, чувствуя себя абсолютно счастливой.
— Господи, ты мне спину натер, — улыбаюсь, наслаждаясь тем, как его губы мягко целуют мои. Скользят по всему лицу. Одаривают нежностью.
Его объятия становятся крепче. Поцелуи требовательнее.
В какой-то момент, будто опомнившись, он нехотя прерывается и медленно выскальзывает из меня, опуская мою ногу на пол.
— Нужно привести обоих в порядок. Можешь стоять на ногах? Я принесу влажное полотенце.
— Попробую, — одёргиваю платье, разглаживая примятую ткань. — Рус?
— Да, милая? — оборачивается на полпути в ванную.
— Раз ты уже здесь, помоги мне надеть подвязку и фату.
— Дай мне минуту. Иначе мои брюки станут непригодными для церемонии.
Глава 37. Раскол
Маша
Роспись проходит как в тумане. Много незнакомых людей. Оценивающих взглядов. Вспышек фотокамер. Никому ненужных речей тамады. Этот больше всех бесит. Почему я не отказалась от его нескончаемой болтовни?"
"Мне кажется, что каждый присутствующий на свадебном торжестве видит меня насквозь.
