Автор
В свадебной тиши меня окружают сотни непроницаемых лиц, а я стою в свадебном наряде и чувствую себя открытым для всех взглядами. Смущенная и краснеющая, как дикая в лесу, я страдаю со стороны судящих меня взоров, будто бы голой под любопытными глазами.
Пусть думает, что у меня всё по-прежнему, и дольше проживёт. — Скоро Новый год, пап. Ты же знаешь, работы много накопилось.
— Что с твоим голосом? Ты плачешь?
От него ничего невозможно утаить. Он чувствует сердцем. Даже если не видит моего грустного лица, на каком-то уровне определяет, что мне нужна поддержка.
— Простыла немного. Насморк. Всё хорошо, пап.
— Как Петро? Не обижает тебя? Как там его родители?
— У них всё отлично. У нас с мужем всё по-старому. Кафе отнимает много свободного времени. Ты же знаешь.
— Не волнуйся, дочка. Тётя Вера присматривает за мной. Даже ругает, когда я её не слушаю.
— Пап, ты, главное, не кури. Пожалуйста. Я тебя очень прошу.
— Не буду, малышка. Обещаю тебе. Ты изредка звони. Не забывай отца.
— Ну что ты. Прости, пап. В эти дни я действительно замоталась. Завтра тебя наберу. Обещаю.
— Хорошо. Люблю тебя, Машенька. Ты, главное, береги себя. Деньги не стоят того, чтобы загонять себя до потери пульса.
Его голос звучит не совсем уверенно, как обычно. Сегодня тембр тихий, с примесью грустных ноток и усталости. И это меня разочаровывает и одновременно пугает. Папа никогда не был слабаком. Всегда держался молодцом, даже когда не мог подняться с постели. Обещаю себе, что навещу его в ближайшие дни, чего бы это не стоило.
— И ты береги себя, родной. Я постараюсь в ближайшее время тебя навестить.
* * *Выключаю звонок. Не могу больше врать.
Отец не заслуживает вранья, но и настоящая правда ему ни к чему. Она его убьёт.
У меня из родных, кроме папы, больше никого не осталось. С родственниками у нас отношения не сложились. Наши проблемы их никогда не интересовали, только бабушкино наследство.
— Люблю тебя, папочка… — сиплю. Горло сдавливает очередным спазмом. Мобильник валится из рук и падает на постель.
"Прикусываю до боли губу. Снова начинаю рыдать. Беззвучно. Потому что не хочу, чтобы в этом доме воспринимали меня слабой и беззащитной узницей. Не хочу, чтобы Исаев этим пользовался. Ненавижу его. Ненавижу себя. Я слабая. Каждый раз, находясь рядом с ним, теряю самообладание. Чувствую себя странно: будто бы защищённой и в то же время полностью уязвимой.
