Вместе с мужчиной Анна выходит на сцену бракосочетания, невероятно привычный для нее обряд переносится в потемневшее пространство. Она пытается скрыть улыбку, но взгляд его заставляет снова коснуться фотоаппаратов - мужчина целует невесту, и она счастлива. Анна чувствует себя неуместной, словно выйдя из теней....
С его точки зрения, это было наиболее справедливое и по всем человеческим параметрам логичное решение. Кто лучше может позаботиться о ребенке, как не родная бабушка?!
Он действовал из лучших побуждений. Но иногда излишнее желание восстановить справедливость может сослужить дурную службу.
Макашов вышел на связь с матерью Анны. Тамара Александровна оказалась женщиной словоохотливой и приятной в общении. И она была однозначно согласна, что рядом с достоянием ее внука не должно быть никаких Батуровых. Но.
На самом деле мать Анны ею не являлась.
Однако еще сильнее она ненавидела Илью Муратова и все, что с ним связано. Годы лелеять желание отомстить и внезапно получить шанс? Да еще какой! Только Тамара Александровна никогда терпением и умом не отличалась.
Частично это раскопал Ермолин, начбез Анны. Смог пробить по своим каналам. Но большая часть сведений, конечно, была предоставлена доверенным Алишера Шамаева. Для Павла Макашова случившееся оказалось шоком.
***
Всего этого Алишер жене, конечно, говорить не стал, просто сказал:
- Ее мачеха.
- Мачеха? – переспросила Альбина. – Это не ошибка? Насколько я знаю, у Анны был отчим.
- У нее и мать, как оказалось, неродная. Внебрачный ребенок мужа от другой женщины.
Некоторое время царило молчание.
- Алишер, пусть даже от другой, я бы никогда… - услышал он.
И тихо обронил:
- Я знаю.
Потом покосился на дверь палаты Батурова и как бы между прочим спросил:
- А что у нас слышно от Алины?
Дочь уже больше недели работала у Камалова секретаршей. Сколько точно, прикинул Алишер. О каждом дне ему подробно докладывали, однако Алина созванивалась с матерью, и ему важно было услышать именно это.
На том конце раздался то ли тихий смех, то ли восхищенный вздох.
- Она его ненавидит!
Алишер потер глаза и кашлянул.
- Она опоздала на какую-то там встречу. Что там точно произошло, я не знаю, она так кипела, я не разобрала толком. Но, кажется, он приказал никого не впускать, и ей пришлось ждать на улице под дождем. Потом он еще отругал за то, что документы намокли. И все это не повышая голоса. Представляешь?
- Ммм, - протянул он.
