И чем дальше, тем больше раздражался, а в сознании крутится, не отпускает.
В какой-то момент просто не выдержал, взглянул еще раз. И вдруг дикая догадка прошила. Сумма! Бл***!
Набрал ее номер - то же самое. Абонент вне зоны действия сети.
Какого хрена?!
Он развернул машину против движения и поехал к ней. Она ему за все ответит - и за эту херню, и за то, что он тратит на нее драгоценное время, вместо того чтобы ехать в офис. И там он от соседки узнал, что Анна, оказывается, уже два дня как уехала.
- Куда?
- Она не говорила, - повела плечом соседка и уставилась на него: - А вы кто будете?
- Никто, - отрезал он и пошел прочь.
Сел в машину, сжал лоб. Состояние такое - режь ножом, кровь не потечет.
Потом завел двигатель и поехал в офис.
А движение плотное, приходилось лавировать, подрезать. Эмоции неуместны, все было нещадно загнано внутрь, его залило холодом, а сил как будто прибавилось. Руки действовали на автомате, сознание мгновенно отслеживало малейшее изменение дорожной ситуации.
На парковку перед офисом он буквально влетел и припарковался так, что покрышки взвизгнули.
Потом некоторое время сидел, сжимая кулаки и успокаивая дыхание. Наконец вышел из автомобиля, хлопнув дверью, и направился к зданию.
«Сука! - кричало все внутри от неслыханного оскорбления. - Тварь!»
Но ни один мускул не дрогнул на каменном лице.
Он стремительно вошел в холл и двинулся дальше, едва замечая здоровавшихся с ним людей. И вдруг увидел чертовы горшки в холле. Те самые ее цветы. Растения, за которыми она всегда так ухаживала.
Батуров резко остановился. Не глядя жестом подозвал кого-то из персонала и спросил:
- Откуда это здесь?
Тот стал что-то мямлить.
- Вызвать того, кто распорядился сюда это поставить.
Спустя минуту прибежала бледная кадровичка. Он повернулся он к ней, показывая на кадки с растениями.
- Ольга Валентиновна, я сказал - утилизировать. Я неясно выразился?
Женщина еще больше побледнела и залепетала, сжимая руки и косясь на цветы:
- Да, конечно, Вадим Евгеньевич... просто.
.. они же дорогие, красивые...
- Выбросить немедленно, - процедил он, чувствуя, как ледяная ярость затапливает его целиком. - Чтобы я больше этого не видел.
Развернулся и ушел.
Пока поднимался в лифте, злость душила. Как вошел в приемную, секретарша тут же подскочила, он вскинул ладонь:
- Позже. Не беспокоить."
"Зашел в кабинет, рванув за собой дверь, и прямиком прошел к широкому окну. Засадил кулаком в металлический профиль и застыл.
Яд растекался в груди.
