Вместе с мужчиной Анна выходит на сцену бракосочетания, невероятно привычный для нее обряд переносится в потемневшее пространство. Она пытается скрыть улыбку, но взгляд его заставляет снова коснуться фотоаппаратов - мужчина целует невесту, и она счастлива. Анна чувствует себя неуместной, словно выйдя из теней....
Дать обрушиться воспоминаниям.
Другая женщина, смятая постель, страсть.
Все было так ярко.
Потом он ненавидел себя.
Это следовало выжечь каленым железом.
***
У Ани первые две недели на новом месте пролетели одним днем. Много работы. Но! Ей дали жилье в поднаем и обеспечили машиной во временное пользование. Просто водитель Ильи Николаевича заезжал за ней с утра и отвозил вечером домой. Неважно уже, как отнесся к этому коллектив, она не сближалась там ни с кем. Но прогнуть ее уже больше не пытались. А еще за это время, постоянно находясь рядом с Муратовым, она успела многому научиться.
Илья Николаевич никогда не спешил, не повышал голос и не давал невыполнимых распоряжений. И как-то так получалось, что она успевала все. Еще у нее создалось впечатление, что Муратов, как бы это выразиться, ее щадил. Дал ей время обвыкнуться.
Потому что спустя две недели ее пребывания в должности личной помощницы и без того не стоявшая на месте работа в его офисе внезапно ускорилась рывком.
Он легко и без лишних движений в течение последующих дней приобрел несколько предприятий. И это был далеко не предел. Он собирался укрупнять бизнес и дальше, хотя его компания уже вышла на краевой уровень.
На выездные встречи и переговоры Илья Николаевич теперь брал Анну с собой.
Но вот в конце третьей недели настал момент, когда Илья Николаевич поручил ей участвовать в переговорах. Аня ужасно волновалась, но все прошло хорошо.
Неприятность случилась уже после.
глава 7
Когда выходили из конференц-зала, Аня внезапно упала в обморок. Илья Николаевич едва успел подхватить ее. Его тревожный голос - последнее, что она помнила, а потом сознание заволокло темнотой.
В себя она пришла уже в машине. Бледный Илья Николаевич сидел рядом. Стоило ей шевельнуться, тут же сказал:
- Тихо-тихо, лежите, Анечка.
Она еще никогда не видела, чтобы Муратов нервничал, а сейчас у него дрожали руки.
- Что случилось? - с трудом просипела она, перед глазами еще плыло, в ушах стоял шум."
"- Вам стало плохо, - проговорил он, отведя взгляд.
Челюсти стиснулись, обозначились желваки.
