Вместе с мужчиной Анна выходит на сцену бракосочетания, невероятно привычный для нее обряд переносится в потемневшее пространство. Она пытается скрыть улыбку, но взгляд его заставляет снова коснуться фотоаппаратов - мужчина целует невесту, и она счастлива. Анна чувствует себя неуместной, словно выйдя из теней....
Что там ничего не погасло. И если бы только понял, что ей это нужно, он дал бы ей свободу. Она сама все решила.
«Ты нужен мне и сыну!» - эти слова еще звучали в ушах.
Он укрыл ее пледом осторожно, чтобы не потревожить сон.
«Хорошо, девочка моя, я поживу еще».
Внезапно Аня завозилась.
- Тихо-тихо-тихо, - придержал ее.
А она сонно выдохнула:
- Ой, прости, я, наверное, тебе плечо отдавила.
Привстала, приглаживая волосы, и попыталась отстраниться.
- Ерунда. Спи, - сказал он. - Время еще есть. Я разбужу тебя, когда будет нужно.
- Хорошо, - пробормотала она и снова прикрыла глаза, мгновенно погружаясь в сон.
Мужчина смотрел в темный иллюминатор и улыбался кончиками губ. Кем она его видит? Другом, защитником, отцом? Пусть так и будет.
***
Но вот перелет был закончен. Аню немного знобило, но их встречали люди Муратова, машину подали прямо на поле, ей не пришлось мерзнуть. В город тоже добрались быстро, час поздний, не было пробок. Все, они дома. Поездка осталась позади как страшный сон.
А завтра предстоял новый день.
***
Ночь текла медленно.
В какой-то момент Вадим просто сел на кровати, обхватив голову ладонями, и застыл. Взгляд уперся в стену.
Проигрывать тяжело.
Ядовитая досада бродила в крови. Вроде бы он вышел из ситуации в плюсах, даже получил перспективу роста, но все было ущербно. Совсем не то, чего ему хотелось. Совсем не то, мать его.
Некоторое время он так и сидел, потом резко поднялся и стал натягивать домашние брюки.
- Куда ты? - встревоженный голос Алины рядом.
- Никуда, - бросил он.
И как был, с голым торсом, вышел на террасу.
Ему нужен был воздух, выдохнуть дерьмо из легких. Гребаный яд, который не давал ему дышать. Горечь.
Несколько раз глубоко вдохнул, запрокидывая голову, потом положил ладони на перила и сжал. Плечи напряглись, окаменели.
Тихий голос сзади.
- Вадим…
Он стиснул зубы и поморщился. Протянул руку вправо, взял сигарету из пачки и подкурил. Медленно затянулся и, не оборачиваясь, проговорил:
- Ложись спать.
- Ты простудишься.
Достало.
- Закрой дверь, Алина, - он затянулся, выпуская облако дыма, и сел в шезлонг.
Дверь закрылась.
Его наконец оставили в покое. Вадим откинулся головой на спинку и застыл. Холод неплохо прочищал мозги, а ему надо было подумать.
Тот случай на празднике, который устроила его теща.
«Вы ведь раньше были секретаршей Батурова?»
Алчные взгляды, предвкушающие улыбки. Очень грубо, топорно, но удар был рассчитан точно. Выпустить вперед стаю баб - как раз в духе Рамильевича.
