Вместе с мужчиной Анна выходит на сцену бракосочетания, невероятно привычный для нее обряд переносится в потемневшее пространство. Она пытается скрыть улыбку, но взгляд его заставляет снова коснуться фотоаппаратов - мужчина целует невесту, и она счастлива. Анна чувствует себя неуместной, словно выйдя из теней....
Сколько он знал свою тещу, Альбина всегда была сдержанной и отстраненно вежливой, словно ничто, происходящее вокруг, ее не касается. Послушная и верная жена богатого мужчины, красивая вывеска успешного брака. Сейчас за непроницаемой маской холеного лица скрывалось беспокойство, темные глаза настороженно блестели.
Он кивнул:
- Конечно.
- Не здесь. Давай отойдем, - Альбина покосилась на дверь палаты и пошла по коридору в сторону рекреации.
Вадим последовал за ней. В рекреации было пусто, только женщина из медперсонала прошла мимо по коридору.
- Я слушаю, Альбина.
И тут она вскинула на него взгляд.
- Ты занимаешься делами Ильдара?
Он мрачно хмыкнул про себя, а вслух сказал:
- Да, я провожу аудит.
- Вадим. - Он поразился, сколько чувств и затаенного ожидания отразилось вдруг во взгляде этой обычно отстраненно-безразличной женщины. - Ты не мог бы…
- Нет, - жестко отрезал он.
Женщина шумно вздохнула, судорога пробежала по лицу.
- Он мой брат…
Он молча обошел ее и направился в палату.
***"
"Когда открыл дверь, Алина лежала на койке, уставившись в окно. Но сразу поднялась ему навстречу. Бледная, встревоженная.
- Ты пришел?
Он сел рядом на кушетке и проговорил, глядя в сторону:
- Как ты?
- Ты не мог бы…
Он резко перевел на нее взгляд, чувствуя, как внутри начинает пригорать от злости. И эта будет просить за Ильдара?! Осиное гнездо, бл***!
Но Алина сказала смущаясь:
- Ты не мог бы принести мне тест?
- Что?! - Вадим аж вперед подался.
А она быстро заговорила:
- Пожалуйста. А то мне кажется, что они врут мне, дают что-то не то.
Вадим молчал и смотрел только на ее руки, нервно дергающиеся и дрожащие. В конце концов сказал:
- Хорошо.
Встал и пошел к выходу.
Достало гадать, ложь это или не ложь. Довольно делать из него дурака.
Какое-то тошное чувство резало его изнутри неприятием, дрожало тревогой, предчувствием на грани сознания.
Бросил на постель:
- Вот.
Алина потянулась взять и стала слезать с широкой койки.
- Я сейчас. Только подожди, пожалуйста, не уходи никуда.
Он еле справился с досадой, но кивнул и отошел к окну.
Раздались быстрые шаги, с легким стуком закрылась дверь санузла.
Перед глазами стояло другое. Другая женщина, окатив его холодом, сухо бросила: «Здравствуйте.
