Волнующий роман о смелой женщине, которая решается скрыть свою правду и не позволить ложь сломать её жизнь. Каждая страница проникает в глубины тщательной хитрости и непростых выборов, когда честь и прикрытие могут быть дороже всего на свете.
Тихомиров продолжает ласкать языком грудь, прикусывает соски, потом зализывает их кончиком языка, втягивает в рот… Грудь – комок нервов, заласканный до чувственной боли…
Тихомиров стаскивает с меня последнюю преграду – тонкое кружево трусов, они падают к ногам.
Полностью обнаженная стою перед ним. Тихомиров пока полностью одет. Наслаждаюсь восхищением и темным пожаром страсти во взгляде. Сила женщины в том, чтобы, ничего не делая, сводить любимого мужчину с ума.
Подхватив на руки, опускает на постель. У меня перехватывает дыхание, когда спина касается прохладных простыней.
— Согни ноги в коленях и разведи их, — командует хриплым голосом. — Хочу полностью тебя видеть… — жадным взглядом проходится по моему телу, требовательно смотрит на все еще сомкнутые бедра. Я знаю, что он от этого сходит с ума, поэтому медленно выполняю просьбу. Тихомиров громко сглатывает.
— Ты уже влажная для меня…
Полностью избавившись от одежды, он позволяет несколько секунд насладиться его мужской красотой.
— Соскучился по твоему вкусу, — припадая к промежности губами и языком. Срывая с моих губ крик, он ласкает чувственный бугорок, проникает языком внутрь…
Нас здесь никто не услышит, можно не сдерживать стоны и крики…
— В следующий раз не будем спешить, но сейчас я не могу больше ждать! — разорвав коробку, достает ленту, отрывает один пакет.
Толчок…
Забытые ощущения – его тяжесть, давление во мне. Чувствую, как растягиваются стенки…
С губ Тихомирова срывается мат, от удовольствия опускаются веки…
— Я долго не продержусь. Слишком долго… — не заканчивает предложение, но я понимаю его без слов.
Раскачивает фейерверк ощущений – сначала медленными проникновениями, потом толчки ускоряются: глубоко, сильно, мощно! Наши влажные тела блестят от пота, скользят друг об друга, переплетаются так тесно, что между нами не проникнуть даже невидимым частицам.
— Моя… — переплетая наши пальцы над головой, он жадно целует шею… лицо… прикусывает кожу, вызывая новую волну возбуждения.
