Волнующий роман о смелой женщине, которая решается скрыть свою правду и не позволить ложь сломать её жизнь. Каждая страница проникает в глубины тщательной хитрости и непростых выборов, когда честь и прикрытие могут быть дороже всего на свете.
Только потом Тихомиров узнал, что все это время мальчик звал Глеба, просил его отвезти к папе…
Глава 16
Милада
Уперевшись локтем в оконную раму, Глеб молчал. Я могла понять его боль, даже подумать страшно, случись что-нибудь с Варей. Не хотелось бередить его старые раны, но он мои незажившие вскрывает, не щадит.
— Глеб, ты говорил, что отпустил меня, потому что видел, как я тянусь к детям? Что изменилось сейчас? Ты решил создать полноценную семью? Достаточно себя наказал и можешь двигаться дальше? — обращалась к его напряженной спине.
Судя по тому, как напряглись его плечи, Тихомиров до сих пор считает, что не имеет права становиться родителем. Не имеет права любить другого ребенка."
"— Или ты думаешь, в угоду тебе я откажусь от материнства? Два года назад я пошла на этот шаг, потому что очень сильно любила тебя. А теперь от тех чувств остался лишь пепел, — я вижу, как его рука сжимается в кулак до побелевших костяшек пальцев, но если я начала вскрывать этот нарыв, то нужно идти до конца.
— Милада!.. — в его голосе смешались ярость и боль.
— Что, Глеб? Ты говоришь, что любишь меня? Что хочешь вернуть? Допустим, только допустим, что мы сошлись. Я хочу знать, как ты отнесешься к тому, что я забеременею? Конечно, шанс невелик, ты же маниакально предохраняешься, но если верить твоей любовнице, были сбои – как минимум два раза.
— Не смей… — ведет головой, руки сжаты в кулаки. Готов сомкнуть их на моей шее. Собственником так и остался. — Если родишь, то от меня, — сквозь сжатые зубы.
— А ты от ребенка шарахаться не будешь? — зло усмехаясь. Свежо воспоминание, как он игнорировал присутствие Вари и Бори.
— Я не знаю, Лада, как будет! — на это замечание я не скривилась и даже маску удерживать не стала. Бабам Тихомиров никогда не врал и мне не стал. — Что ты от меня хочешь? Обещаний? Я готов, только скажи!
— Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое, — устало. Других желаний нет. Я не собираюсь играть с ним в семью.
