Волнующий роман о смелой женщине, которая решается скрыть свою правду и не позволить ложь сломать её жизнь. Каждая страница проникает в глубины тщательной хитрости и непростых выборов, когда честь и прикрытие могут быть дороже всего на свете.
Игнорирую настороженный взгляд Кирилла.
На улице расстегиваю ворот рубашки, в груди печет. Сколько месяцев детям? Она может быть моей?..
Глава 20
Глеб
«Моя дочь?» — я держу в руках документы, косвенно подтверждающие наше родство: выписку из роддома, обменную карту и даже запись посещения клиники, в которой врач подтвердил беременность. В тот день она солгала. Солгала, что не ждет ребенка.
Кир стоял надо мной и ждал хоть какой-то реакции. Боялся, что сорвусь. Уже сутки я удерживал в себе бомбу замедленного действия.
«О ребенке, которого я в то время не хотел…» — напоминает внутренний голос.
Я видел девочку и даже не обратил на нее внимания. Какая она? На кого похожа?
Не верится, что я отец…
Может быть такое, что не я отец малыша? Внутри от этой мысли все органы выжигает кислотой. Эта новость скрутила меня в бараний рог. Полный раздрай в голове. Без анализа ДНК я не могу ни в чем быть уверенным, но не решаюсь отдать приказ, чтобы это выяснить.
Теперь становится ясно, почему Милада так упорно сопротивляется нашему сближению. Ей важно, чтобы я принял ребенка, от кого бы он ни был. Не получится просто принять, нужно стать ему настоящим отцом. Смогу? Отпущу все страхи?
— Что будешь делать? — задавая этот вопрос, друг внимательно следит за моей реакцией. Напряжен, как и я.
Этот вопрос всплывает в моей голове каждую минуту. Нет у меня на него ответа.
— Думать, — самому хочется в это верить. Действовать я мог и вчера вечером, с трудом удержался, не поехал к ней. Надолго ли хватит моей выдержки?
— Соберешься к Ромашовым, меня возьми с собой, — Кирилл настроен серьезно. Упрямо смотрит мне в глаза, не моргает. Руки в карманах брюк сжимает. — Опять дров наломаешь, Глеб.
Есть в его словах доля правды, но сейчас они меня злят.
— Лучше займись установлением отцовства, — решаюсь на этот шаг на эмоциях.
— Предлагаешь нам в мусоре копаться? — выходит и Кир из себя. Он сутки возле меня просидел, не спал и не ел. — Может, отыщем слюнявчик или волосы ребенка? — разворачивается и уходит.
Закрываю папку, прячу ее в нижний ящик. Сегодня все сотрудники обходят меня стороной. Даже Таня после утренней встречи не заглядывала ко мне весь день. Вчера полночи молотил по груше, а ярости в душе меньше не становилось.
