Волнующий роман о смелой женщине, которая решается скрыть свою правду и не позволить ложь сломать её жизнь. Каждая страница проникает в глубины тщательной хитрости и непростых выборов, когда честь и прикрытие могут быть дороже всего на свете.
— Помочь уложить? — спрашивает Глеб, когда Варя начинает у него на коленях клевать носом.
— Я сама, — расстилаю у спинки дивана простыню.
— Укладывай. Я подожду, — подходит с Варей на руках и садится в кресло. Считывая немой вопрос на моем лице, отвечает: — Нам нужно поговорить. Ты ведь теперь не скоро меня в гости пригласишь?
Не скоро.
Меняю на ночь детям памперсы. Варя крепко держит бежево-розового зайца из подаренных сегодня Глебом игрушек. Не хочет отпускать, разрешаю спать с ним.
— А почему не в кроватках? — спрашивает, когда я укладываю детей и накрываю их одеялом.
— Мне сложно поднять их наверх, — равнодушно, хватит показывать эмоции, сегодня их было слишком много.
— Я ведь здесь, мне несложно.
— Не надо, — не хочу, чтобы у родителей возникли вопросы. А они обязательно возникнут. Цветы и сладости можно списать на доставку. Тихомиров не настаивает. По моей просьбе приглушает свет.
— Идем поговорим на кухне? — спрашивает он."
"— Говори здесь, они не проснутся.
— Я хочу видеться со своей дочерью.
— Варя не твоя дочь, — эта фраза так часто всплывала в моей голове, когда я проецировала возможный разговор с Глебом, что сейчас я с легкостью ее произношу.
— Я знаю, что виноват перед ней и перед тобой. Дай мне шанс доказать, что я достоин быть рядом с вами…
Глава 24
Глеб
Смотрю на малышку, рассматриваю, как под микроскопом, каждую черточку. Не пытаюсь понять, моя она или нет, есть ли схожие черты лица, и так видно – Тихомирова. Моя дочка. Столько лет я запрещал себе даже думать об отцовстве, а тут вот она уже есть.
Сумбур в мыслях, в душе, но я пока не пойму, что чувствую, самые яркие на данный момент чувства – нежность к ребенку и страх не справиться с ситуацией, не оправдать надежд. Милада как пороховая бочка. В любой момент может вспыхнуть, фитиль уже подгорает.
Когда ехал к ним, установку себе четкую дал: ни при каких обстоятельствах не реагировать на провокации. Милада на раз может взорвать мой мозг, вынуть всю темноту наружу. Забрало от ревности сорвало, когда она о другом мужике заговорила.
Мне хочется задержаться у них подольше, но каждым вздохом Милада мысленно гонит за дверь. Играл с Варей, а у самого руки дрожали, прикоснуться к ней было страшно. Через час где-то сердце перестало сбоить, когда она ко мне подходила и лезла на колени.
