Волнующий роман о смелой женщине, которая решается скрыть свою правду и не позволить ложь сломать её жизнь. Каждая страница проникает в глубины тщательной хитрости и непростых выборов, когда честь и прикрытие могут быть дороже всего на свете.
— Если бы я ее заперла, вы бы не смогли ворваться в дом, — не оставляю его замечание без комментария.
Прыгая по ступенькам, спускаюсь вниз. Тихомиров напряженно следит за моими действиями. Ванька скидывает одежду Глеба на диван и устремляется ко мне, чтобы помочь, но я оказываюсь внизу раньше, чем он успевает подойти.
— Ты что так носишься? Вторую ногу сломать хочешь? — сгребая меня в объятия, бурчит друг. Осознаю, как сильно по нему соскучилась, как мне его не хватало все это время, когда он включал строгого заботливого «папочку».
— С приездом! — смотрю в сторону Глеба, а он резко отводит взгляд. Целует макушку дочери. Мне это чувство знакомо, обычно я за такими действиями прячу боль или переживания.
— Садись, попрыгунья, на диван, я в машину схожу, заберу подарки для мелких. Пойду к ним знакомиться.
— Думаешь, без взятки тебя не примут? — не могу сдержаться, рот до ушей. На задний план отходит переполох, который они устроили несколько минут назад.
— Кто знает? С подарками будет надежнее заходить на их территорию, — подмигивает друг и идет к выходу.
Глава 30
Милада
Варя успокоилась, добилась, чтобы ее достали из манежа, но ей этого мало. Такая же упрямица, как отец. Сидя у Глеба на руках, она тянется ко мне всем телом, перевешивает сильно вперед. Сердце от страха сжимается, что она может выпасть из рук Тихомирова, но он все контролирует. Подходит с малышкой ко мне. Передает Варю, наклонившись так близко, что я могу отделить его личный запах от аромата парфюма.
Глеб тоже не остается равнодушным, взгляд темнеет, меняется дыхание. Такая знакомая реакция…
— Варя, как можно так себя вести? — отвлекаюсь на дочь. Она еще маленькая и, возможно, не понимает, что я ей говорю, но с самого рождения я стараюсь разговаривать с ней, как со взрослой. Конечно, не могу ее не тискать, не зацеловывать, не прижимать к себе крепко-крепко, я даю ей всю любовь, что есть во мне, но в такие моменты я включаю строгую маму.
Борьке нет дела до семейной драмы, он усердно разбрасывает игрушки, которые я совсем недавно сложила в корзину.
Глеб достает белоснежный носовой платок из кармана, подтянув брюки, присаживается на корточки у моих ног и принимается вытирать заплаканное личико нашей дочери. Движения нежные, аккуратные. Варя не любит чистить нос, наверное, как каждый ребенок, но тут сидит смирно, позволяет убрать с лица все безобразие.
